Причиной Лахджи было то, что она не знала, чем еще ей заняться. Сейчас она уже смутно помнила, но вроде бы в бытность человеком у нее были определенные цели. Кажется, она хотела сбежать из Паргорона, вернуться в мир смертных или хотя бы освободиться от Хальтрекарока... теперь это казалось такой тщетой...
Какая разница, где быть и чем заниматься? Впереди вечность. Все успеется. Теперь, когда исчез этот дамоклов меч, висящий над каждым смертным, стерлась эта неотвратимая финишная черта впереди... сложно описать ощущения.
С одной стороны – теперь у нее бесконечно много времени. С другой стороны – у нее больше нет мотивации. Можно прокрастинировать сколько угодно.
И, как она успела понять, большинство высших демонов как-то так и живут. Утопают в гедонизме, бессмысленно убивают время и лишь изредка ставят перед собой какие-то достойные цели.
Лахджа свою достойную цель пока что не нашла. А пока ее нет, можно просто жить во дворце, развлекаться, ублажать Хальтрекарока. В конце концов, удовольствие взаимное.
Сидзука еще не проснулась. Лахджа спала немного и только по привычке, но соседка по комнате оставалась смертной и по ночам отрубалась.
По условным ночам, конечно. Лабиринт Хальтрекарока находится в Мглистых Землях, здесь вечный сумрак и лишь из-за горизонта видны отблески Нижнего Света. Но в сутках все равно выделяют неофициальные сон-часы, когда смертные наложницы предаются отдыху. Причем в несколько смен, потому что кто-то всегда должен бодрствовать на случай, если мужу и господину вдруг потребуется ласка.
Лахджа сняла с шеи руку Сидзуки, встала с кровати и потянулась, вытягивая попеременно руки, крылья и хвост. Еще один день ее новой вечной жизни. С чего бы его начать?
Можно помыться. Принять душ или ванну. Поплескаться в джакузи или отправиться на пляж. На каком он там этаже?.. Надо спросить у Безликих.
Но теперь Лахдже даже мыться не требовалось. Она с легкостью могла метаморфировать в любое обличье. Сразу стать чистой и даже накрашенной. Сформировать почти любой псевдокостюм из собственной плоти. За последний месяц она отлично освоилась с этой способностью.
Но она все-таки приняла душ. Это убило несколько минут.
Теперь можно поесть. Есть Лахдже тоже больше не требовалось, но удовольствие от еды никуда не делось. Да и сытость приятнее этого странного состояния, когда вроде и не голоден, но и не сказать, чтобы сыт. Причем наколдованная еда от него почти не избавляет.
Смертные не чувствуют разницы. Лахджа и сама раньше не чувствовала... кажется. Но разница есть, оказывается.
Во дворце Хальтрекарока полно источников волшебной еды. На каждом шагу. В каждой комнате наложниц, в каждой гостиной, в каждой столовой. На пляже есть волшебные столики, по которым просто постучать – и подадут все, что пожелаешь.
Их даже слишком много. Хальтрекарок как будто не уверен в интеллекте смертных наложниц и на всякий случай расставил побольше кормушек. Как домашним питомцам иногда ставят несколько поилок.
Лахджа подошла к такому столику, постучала – и уставилась на гору пышных панкейков с шоколадным соусом. Именно этого ей сейчас хотелось больше всего.
Но нет. Все не то. Даже панкейков ей на самом деле уже не хочется. Волшебная еда вконец опротивела. Она ненастоящая.
Кажется, дело не в голоде... не в том, прежнем голоде. Что-то другое. Какая-то внутренняя неудовлетворенность. Она не снимается ни едой, ни питьем, ни сексом, ни сном, ни развлечениями.
Лахджа подозревала, что это такое. Ей хочется поглощать души. Это не физическая потребность, можно прекрасно жить и без этого, просто затолкав гадкое желание поглубже.
Но оно все равно останется где-то там.
Лахджа уже знала, что демонам необязательно его удовлетворять. По крайней мере большинству. Без душ они не умирают, не мучаются и не ослабевают. В полную силу, правда, войти тоже не смогут, но и не захиреют.
Просто это тонизирует. Придает сил. Это естественно для демонов, как естественно для хищников охотиться, а не есть падаль. Или как для травоядных – искать солонцы. Демоны вполне проживут и без охоты на души, просто проживут не очень качественно.
Конечно, это касается только высших демонов. У них много демонической силы и нужно много энергии. Низшие... эти, в общем, не сильно и отличаются от смертных. У них нет никаких особых способностей, демоническая сила слабая и души для них по сути просто лакомство.
А у Лахджи большой резерв демонической силы… но он как бы выключен. Она – как фонарик без батарейки.
Разумеется, она может пользоваться Ме. Но только ими, поскольку для них не нужна демоническая сила. Точнее, все-таки нужна, но пассивно. Просто сам факт ее наличия, чтобы снабжать Ме энергией. И не обязательно даже демоническая – просто та сила, которую источает душа. В малых количествах она даже у смертных есть.
Но что касается использования других способностей, не относящихся к Ме... тут Лахджа полное ничтожество. Даже кружку кипятка не создаст.
