- Все из-за этого гнусного полукульмината, - бурчал он. – Корграхадраэд. Удачливый недомерок. Лучше бы Грахатрибон так и не нашел его в той пустоши. Всем было бы лучше. А теперь он на одном везении вскарабкался на самый верх и сразу стал ломать старинные устои.
- Ага, здорово, - осклабился Клюзерштатен.
- Вы, полукровки, сгноите этот мир, - посмотрел на него с яростью Джулдабедан. – Раньше Паргорон был во всем блеске славы. Мы все время с кем-то воевали, кого-то покоряли, кому-то грозили. Гохерримы купались в почестях. Мы были на первом месте по значению. А теперь мы плетемся в хвосте, за ростовщиками-бушуками и помещиками-гхьетшедариями. Всю политику делают ларитры и ублюдочный Корграхадраэд. А гохерримов отодвинули и держат в бараках.
- Мой дворец – не барак, - обиделся Хальтрекарок, оглядев громадный зал. Гохерримов в нем было полным-полно – и веселились они от души.
- Это еще хуже! – отрубил Джулдабедан. – Посмотри на нас! Мы уподобились вам, гхьетшедариям! Целыми днями только жрем, спим и трахаемся! Молодежь уже не понимает, зачем нужна муштра, зачем нужны тренировки, зачем нужны легионы! Когда мы в последний раз воевали?!
- Ну вот же недавно был набег на тот городок... – подал голос Роскандрахар, продолжающий наблюдать за игрой.
- Городок!.. – всплеснул руками Джулдабедан. – Ты считаешь это набегом?! Ты считаешь это войной?! Мы словно кот, который исподтишка ворует сливки, пока не дали по ушам! Набегаем, утаскиваем сотенку-другую душонок и трусливо прячемся! Будто нам есть чего бояться! Есть чего стесняться! Будто мы не смеем бросить реальный вызов смертным!.. небожителям!.. богам!.. Не таков путь гохерримов! Я иногда даже думаю, что Худайшидан был прав!
Он достал из воздуха огромную чару вина, опорожнил и грохнул об пол. Хальтрекарок недовольно туда покосился. Ему не нравилось, когда в гости приходил Джулдабедан – тот всегда отказывался нормально веселиться, ворчал и говорил о политике.
Никто не любит тех, кто говорит о политике на пьянках. Эти разговоры слишком часто приводят к ссорам.
- Вот при Гламмгольдриге-то были другие времена... – вздохнул Джулдабедан. – Эх, а я еще не ценил нашего старого Желудка...
- Мы тогда все время с кем-то воевали, - саркастично произнес Клюзерштатен. – Иногда на несколько фронтов одновременно.
- Как же это было охеренно... – закатил глаза Джулдабедан.
- А теперь мы живем в мире... в сытости...
- Ты на вторую половину кто? – стиснул Клюзерштатену плечо Джулдабедан. – Я забыл. На первую гохеррим, а на вторую?.. шакал?.. крыса?.. овца?.. От кого у тебя эта трусливая гнилая кровь?
Вокруг Джулдабедана уже собралась толпа слушателей. Молодые гохерримы любили внимать мудрости этого старца.
- Муж мой, господин Клюзерштатен, я предлагаю объединить наши армии и разгромить Джулдабедана! – воскликнула Лахджа, незаметно для себя вошедшая в раж.
- Победитель все равно будет только один, - фыркнул Джулдабедан. – Тебе предстоит еще многому научиться, юница. Даже если ты заключишь с кем-то союз, тебя все равно потом ударят в спину. И по моему опыту – это будет Клюзерштатен. Объединяться с ним – стратегическая ошибка.
- Он это говорит, потому что понимает, что не выстоит один против троих, - сказал Клюзерштатен, пуская в бой восьмиглавую гидру. – Хальтрекарок, у тебя много крестьян, а у меня есть некромант. Мне кажется, наши войска будут мощнее, если их объединить.
Его некромант уже бродил по деревне Хальтрекарока и убеждал ее жителей присоединиться к армии мертвых. Обещал полный социальный пакет и гарантированное трудоустройство. Клюзерштатен хлопал ладонью, управляя духом напрямую, вкладывая свои слова в его уста.
- Вот только это нам и остается, - мрачно сказал Джулдабедан, выстраивая строй пикинеров и поднимая в воздух дирижабль. – Игры. Плохие времена настали. Если так и дальше будет продолжаться, Паргорон зачахнет и сгинет.
- Эти времена настали три тысячи лет назад, - закатил глаза Клюзерштатен. – Вроде не сгинул пока.
- Три тысячи лет?.. Ты так говоришь, будто это много.
Лахджа уже знала, что Джулдабедан тут самый старый. Ему почти шестьдесят семь тысяч лет, он родился непосредственно из тела Древнейшего. Хальтрекарок и Клюзерштатен в сравнении с ним – сосунки, им всего-то по десять тысяч лет.
Кажется, они почти одногодки, разница всего в век или два.
- Три тысячи лет... – гневно ворчал Джулдабедан. – За эти три тысячи лет у нас еще ни разу не сменялись демолорды. Перестала прибывать свежая кровь.
- Это потому, что за эти три тысячи лет никто из нас не погиб, - напомнил ему Клюзерштатен.
- Вот и плохо. Вот и плохо, я тебе говорю!
- А ты подай пример, Учитель Гохерримов. Уступи дорогу молодым.
- И уступлю. Как только кто-нибудь из этих молодых окажется достаточно силен, чтобы выпустить мне кишки. Забрать мое могущество в битве. Может, это сделаешь ты, половиночный?!
- А мне зачем? Я уже демолорд.
- Ты ленивая паскуда без капли амбиций, - сказал Джулдабедан, насылая на поле боя грозу.
