Не потому что они ему нравились, конечно. Просто у Паргорона с Сальваном договор, знаете ли. Согласно ему, все души делятся на пять категорий. От этого зависит, насколько свободно демон может на них охотиться.
Высшая категория – это святые и истинные праведники. Закоренелые причинители добра и распространители любви. Их очень мало, высших – и это хорошо, потому что к ним демону нельзя даже приближаться. Сальванцы сразу поднимают вой.
Отборная категория – это праведники попроще и безгрешные души. Встречаются почаще высшей категории и тоже все из себя замечательные, но уже без сияния вокруг головы. И их тоже трогать нельзя, к сожалению, но иногда, если ухитриться, можно все-таки попробовать.
Первая категория – это обыватели. Обычные смертные, чаще всех встречаются. Скорее все-таки хорошие, чем плохие, но уже не без грешка. У этих уже бывают черви, грызущие сердцевину, и на этом можно очень здорово сыграть.
Вторая категория – это мелкие грешники. Не преступники, не злодеи, но существа уже совсем не положительные. Те, что пали жертвой своих страстей. Те, что часто отравляют другим жизнь. С этими можно не церемониться, за них почти никогда не вступаются.
Ну а третья категория – это грешники крупные. Отборная мразь. Воры, убийцы, насильники и политики. Способные на что угодно ради денег или просто своих желаний. И с ними тоже можно делать что угодно. За них Сальван может даже доплатить... ну ладно, не доплатить, конечно, но наводку иногда дают. Если какой-нибудь выродок слишком заживется. Небожители ведь не любят сами пачкать руки, это не их метод.
А демонам все равно. Души праведников в целом более энергоемки, но по меркам Банка Душ разница невелика. Постоянный приток важнее, а грешников и обывателей во всех мирах гораздо больше.
Клюзерштатен умел это отличать. Его взор сразу проникал в самое сердце. И сейчас он глянул на бородача и равнодушно прошел мимо. Первая категория – не праведник, конечно, но все равно лучше не связываться.
А вот парень, что подбирается к старику с ножом, явно в третьей категории. Клюзершатен при виде него весь подобрался и стал торопливо размышлять. Вмешаться ли ему, поглотить ли душу этого смертного, или все же дождаться развития событий? В первом случае у него будет гарантированная добыча и даже, возможно, снисходительная похвала Сальвана. Во втором... если парень все-таки убьет старика, то у Клюзерштатена есть шанс забрать обоих. Сцапать отлетевшую душу, прежде чем кто-то спохватится, а потом поглотить и убийцу. Более рискованно, но выигрыш покрупнее.
Клюзерштатен всегда любил риск. Он не вмешался. Окутанный тенями, он стоял незримым и жадно смотрел, как крадется человек с ножом.
Старик перевернул страницу. Поморщился. Фонарь над ним светил совсем слабо – заклинание уже иссякало. Подслеповато щурясь, старик вскинул руку, шепнул что-то – и там вспыхнул новый огонь, ослепительно-белый.
Разбойник отшатнулся и отступил обратно в закоулок. Чародей. Их много в этом мире, но это все равно не тот человек, которого ожидаешь встретить ночью на лавке.
Хотя если подумать – кто еще будет сидеть здесь в такое время так спокойно? Это не самый благополучный район.
Если так делать, смертные не понимают, что слышат демона. Они думают, что это их собственные мысли. Даже демоническая сила не нужна, чтобы заставлять их делать, что хочется.
Но разбойник все-таки не повелся. Страх оказался сильнее жадности. Он спрятал нож и отступил, убрел искать жертв попроще или вообще отправился домой.
Клюзерштатена это разозлило. Он пнул какой-то ящик, оттуда с визгом выскочила облезлая шавка, а разбойник от неожиданности подскочил и побежал со всех ног.
Трость в руке гохеррима задрожала. Скрытая в ней шпага была голодна, ей хотелось свежатинки. С тех пор, как Клюзерштатена выгнали из легиона, у него редко выдавалась возможность ее накормить.
Он проследовал за убегающим разбойником. Уже не надеясь, что тот все-таки кого-то зарежет, Клюзерштатен решил довольствоваться малым. Трость взметнулась, шпага вонзилась человеку в спину – и демон поглотил душу убийцы.
Все равно о нем вряд ли кто-то пожалеет.
Смертный погиб не мгновенно. Он успел закричать, взмахнуть ножом – но больше не успел ничего. Становясь видимым, Клюзерштатен наступил копытом на труп и обтер лезвие полой его туники.
Все-таки он гохеррим, хотя и с козлиной мордой. Именной клинок должен оставаться чистым.
Клинок Клюзерштатена был таким же, как он сам. Полукровка. Внешне – трость, безобидная палка, которой можно ловко помахивать и опираться при ходьбе. Но внутри – бритвенной остроты шпага, жаждущая крови, жаждущая душ.
