Но тем не менее, с каждой смертью практиканта он тратит ее огромное количество. И... и частично принимает его смерти на себя. В очень малой степени, почти неощутимо, почти незаметно, да еще и крайне смягченно Обменом Соками... но принимает.
Точно так же, как обычный амулет Феникса рассыпается в момент гибели хозяина.
- Ярыть, Авруг, ты собираешься возвращаться?! – взвыл Россильяни, пуская симу особенно властный импульс.
Он бы взял его под контроль, если б мог. Но будучи с Авругом в мерцательном контакте, он мог только принимать его ощущения и посылать сигналы.
- Профессор, да я бы и вернулся, но...
Голос прервался. Авруга в очередной раз убили. Он залез в самую гущу элементалей, и те волокли его к особенно гигантской магмовой твари.
Исполинский магматик посмотрел на Авруга расплывающимися в огне пятнами и издал грохочущий рев:
- Неестественно.
- Оно не умирает!
- Неестественно, - снова произнес магматик.
- Что, они разговаривают?.. – изумленно произнес Авруг.
Он только что совершил незаурядное открытие. Проник в один из секретов Элементарии. Но рассказать ему о нем было уже не суждено. Король элементалей строго произнес:
- Глупое и неестественное. Отец мудр. Уничтожит неестественное.
Магматик стиснул Авруга поперек туловища – и из самых его глубин, из самых недр вынырнуло что-то вроде пояса. Железного, да не железного. Свинцового, да не свинцового. Из некоего неизвестного металла, что даже выглядел так, будто сама планета им тяготилась.
- Кусочек сердца отца, - произнес король элементалей. – Он хочет к нему. Пусть отнесет с собой неестественное.
- Папа разберется! – воодушевленно закивали другие элементали.
И вместе с этим страшным утяжелителем Авруга швырнули в жерло Ортосарторадо.
Россильяни безумно закричал, глазами Авруга глядя на мгновенно расширяющееся пламя. Оно охватило его со всех сторон, оно было везде, оно было всюду...
На миг оно исчезло – Авруг погиб. Но тут же появилось снова – Авруг воскрес.
И снова исчезло. И снова охватило.
И снова. И снова.
Россильяни не было больно. Он даже тепла не чувствовал – только иногда и совсем чуть-чуть. Но теперь он видел вокруг себя бушующую магму. Она наслаивалась на реальный мир, свой Чудесный Лес он тоже видел – и не мог покинуть этот дикий калейдоскоп.
Он пытался разорвать ментальный контакт. Пытался избавиться от практиканта, с которым слепился намертво. Но он не успел сделать это до его падения – а теперь не успевал тем более.
Авруг слишком быстро подыхал. Чтобы прекратить ментальный контакт, нужно хотя бы несколько секунд – но Авруг погибал чаще. Сам по себе совсем не тяжелый, он не мог освободиться от чудовищного груза – и неумолимо погружался в магму.
Обычный ментальный контакт порвался бы сам в первый же миг смерти. Но Россильяни сделал его мерцательным, сделал его очень надежным – и тот постоянно возобновлялся. Сознание Авруга возникало, пропадало, снова возникало... и паузы были слишком короткими!
- Хватит!.. – кричал Россильяни, бегая по комнате. – Хватит, довольно!..
Он схватил дальнозеркало и попытался набрать номер. Но перед глазами мелькали огненные вспышки, он видел одновременно два места и не мог разглядеть цифр. К тому же вспышки стали мелькать и в голове – Россильяни просто не справлялся с таким бешеным ритмом смертей и воскрешений.
О, вот теперь он почувствовал утечку маны! Теперь он ее сполна почувствовал! Внутри словно прорвало плотину, и мана хлынула бурным потоком!
Правда, восполнялась она с той же скоростью. Чудесный Лес давал Россильяни столько, что и не описать. Но он застрял в этом бесконечном ритуале, в круговороте жизни и смерти – и с каждой секундой ему становилось хуже.
Воплей Авруга Россильяни не слышал. Сим просто не успевал вскрикнуть. Не успевал себя осознать. Он оживал, тут же сгорал, тут же снова оживал... и погружался все глубже. Уходил в недра гигантского вулкана, куда-то к пылающему сердцу планеты...
Россильяни отчаянно вопил. Времени оставалось все меньше. Если Авруга не вытащить прямо сейчас, он уйдет в такие глубины, что его уже никто никогда не найдет... но ни с кем связаться не выходило. Мечась будто в безумном сне, Россильяни кричал и кричал, махал руками... а потом в голове что-то лопнуло. Нервная система не выдержала напряжения.
Когда волшебник пришел в себя, была уже ночь. Перед глазами плавали пылающие круги. Россильяни поднялся на ноги, добрел до своего кресла и уселся, глядя в темноту.
