Сезон зимних дождей – лучшее время в Парифагене и всей Сурении. В сухие сезоны жарко и нечем дышать. В сезон летних дождей жарко и влажно. Когда эти места были частью империи Великого Змея, кобринам такой климат очень нравился. Но людям, которых рабовладельцы привезли из-за моря, было совсем не так комфортно...
Конечно, облака пронзают погодные башни, и государственные маги денно и нощно трудятся, охлаждая воздух в самую жару и заставляя дожди литься только по ночам. Но все равно зимнедождье остается любимым людским сезоном – и в день Солнцерождения гремит на площади ярмарка.
Тут было все, что только душе угодно. Спиралями расходились ряды шатров, лотков и палаток. Торговали сладостями, горячими закусками, игрушками и сувенирами. Конкурсы на любой вкус. Можно было пострелять в цель, посоревноваться в поедании пирогов, полюбоваться великолепными иллюзиями. Сотни мелких чародеев собрались сегодня подзаработать. Звенели республиканские меды, серы и золы, мелькали иногда драгоценные альвауры.
Клюзерштатен чувствовал себя вольготно. Обычно аура высшего демона выделяется, как пятна крови на траве, но тут было слишком много волшебников, слишком много магии. Даже лучшие прозреватели терялись в этом мельтешении красок, и Клюзерштатен почти даже не маскировался. Шагал себе под видом Нетатша Резюлка, грыз яблоко, подмигивал хорошеньким девушкам, сыграл разок в «угадай скорлупку».
И не отрывал взгляда от четырех студентов впереди. Брокар с Гуади и Бриар с Эзер. Сегодня у них было двойное свидание, и они даже не подозревали, что по пятам следует демон.
В общем-то, Клюзерштатену не нужны были именно эти души. Вокруг их бессчетно – выбирай любую. Но его поглотил спортивный интерес. Все-таки он был наполовину гохерримом, а гохерримы любят ставить четкие цели. Даже если это не так уж и выгодно – главное, испытать потом удовлетворение.
Охота продолжится, пока добыча не будет поймана или не ускользнет.
Клюзерштатен весь день не выпускал этих четверых из виду. Когда они зашли в одежную лавку, он даже подобрался настолько близко, что сумел полапать Эзер. Та примеряла новое парео, традиционную одежду людей Сурении. И когда ее сзади коснулись крепкие мужские руки, она решила, что это Бриар, но все равно возмутилась пошлости поступка.
Лесные эльфы не так строги нравом, как высшие и светлые, но вульгарщины тоже не терпят.
- Бриар, ну!.. – вскрикнула Эзер, пытаясь справиться с завязками.
- Что-о?.. – донеслось издали.
- Что?! – ужаснулась эльфийская дева. – Ты где?! Это кто?!
Она запахнула парео, выглянула из-за ширмы – но там уже никого не было. Гуади с Брокаром поодаль рассматривали шляпы, Бриар скучающе подпирал колонну у входа.
А Клюзерштатена рядом уже не было. Как только кто-нибудь узнает о его существовании – игра закончится. Так что он то следил из Тени, а то появлялся в облике человека или животного, но себя не выдавал.
Он искал возможность разделить парочки. В идеале – разлучить совсем, рассорить. Любые негативные эмоции и сами по себе лакомы, ибо несут темную ба-хионь, но важнее то, что они делают уязвимыми. Скогтить печального и разгневанного проще, чем радостного и спокойного.
После лавки Бриар и Эзер пошли кататься на ветряной карусели, а Брокар остался с Гуади, которая боялась высоты. Обоим хотелось испробовать на ярмарке все развлечения, отведать все лакомства и купить кучу сувениров... но у них было не очень-то много денег.
Они прекрасно это понимали. Брокар уже подарил Гуади шляпку-хамелеон, на ярком солнце скрывающую лицо вуалью, а в дождь распахивающую магнитный зонтик. Такой же бедный студент, он вместе с братом подрабатывал на стройке, поэтому что-то у него в карманах все же звенело... но слишком мало, чтобы тратить монеты неосмотрительно.
И однако шляпку он все же купил. И достаточно дорогую. Кажется, чувствовал себя виноватым, что уснул тогда за кальяном и не смог провести вечер со своей девушкой.
-
