– Что вы не? – громогласно рявкнул лорд и отшвырнул с дороги розовые женские тапочки, пнув их в какой-то дальний угол. – Вы не вламывались в мою комнату и не выпускали из клетки зверя?
– Что-то пошло не так, я лишь хотела забрать голодного Хвостика. Вы заморили его голодом, он дошел до того, что поел ваши вещи!
– Все мои рубашки. Да! Все мои туфли! Снова да! И, наконец, ремни!
– И совсем-совсем ни одной рубашки не осталось? Очень жаль.
– Чего вам конкретно жаль? Того, что завтра в университет я отправлюсь в этом? – Он указал на элегантно обрисовавшие мужской торс лохмотья.
Алис и сама удивлялась, как, оказывается, могут подчеркнуть фигуру дырявые рубашки.
– Вам весьма идет. Очень гармонично. Немножко одиозно и неоднозначно, но лучше тех вещей, что вы надевали, когда приехали в наш город.
– Я жалею, что вообще когда-то решил туда поехать, а еще больше жалею, что встретил там вас. Идите сюда!
– Н-нет, я лучше отсюда послушаю. Выговаривайтесь, я ко всему готова.
– Ко мне, я сказал! Пока по-хорошему прошу.
Зажмурившись и вдохнув больше воздуха для храбрости, Алисия вышла из-за кресла.
– Ближе, – прорычал лорд.
Алис сделала еще несколько крохотных шажочков. Не дожидаясь, пока она сама приблизится, лорд ухватил Алис за руку и дернул к себе.
– Сжимайте, – крепко стиснув ее ладонь, велел мужчина.
– Зачем? Можно я немного отойду?
Алисия почти уткнулась носом в его ключицу, а вокруг спины крепко зафиксировалась рука Даниара. Девушка не стала заикаться о приличиях и говорить о полуобнаженности лорда, поскольку в данный момент это показалось неуместным.
– Не хочу, чтобы сбежали в ответственный момент. Сжимайте.
Она послушно сдавила его пальцы.
– А теперь повторяйте: «Я возвращаю клятву».
– Возвращаю? – Она вскинула голову и увидела, что радужка у лорда приобрела фиолетовый оттенок.
– Именно. Мы разрываем соглашение, и я вас увольняю. Сегодня же. Сейчас! Вы немедленно отправитесь прочь.
– Но уже поздно. Считай ночь на дворе… А до утра не потерпит?
– Повторяйте!
– Это опасно! Результат сложно предугадать.
– Это вы опасны в роли секретаря. Еще одно слово…
– Я возвращаю клятву!
По ладоням заструились фиолетовые потоки магии, защипали, закололи, начали вгрызаться в кожу запястья. Алис непроизвольно попыталась выдернуть руку, но лорд сжал сильнее и зубы тоже стиснул покрепче. Она дернулась всем телом, однако хватка оказалась железной.
Леди качнуло, перед глазами закружилось второй раз за день, вновь накатила слабость. Головой она уперлась в плечо лорда и ощутила, как того бьет озноб.
– Может, не надо? – еле слышно выдохнула Алис.
– Надо.
– А вдруг плохо будет?
– Хуже, чем сейчас?
Мышцы его каменели, рука напрягалась сильнее и сжимала пальцы девушки уже так крепко, что стало больно и косточки захрустели. Свечение нарастало и нарастало, и вдруг с громким писком нечто пушистое метнулось к ним из-под кресла и вцепилось лапками в ладони.
Алисию оглушило взрывом, откинуло от лорда, и она распласталась на полу. Даниара отшвырнуло к стене, о которую он ударился больным плечом.
В голове леди гудело, тело болело, а запястье нещадно пекло.
– Ваша светлость, – прошептала она, немного придя в себя, а увидев мужчину на полу с закрытыми глазами, перевернулась на живот и ползком добралась до лорда. – Вы живы? – похлопав его по щекам, уточнила она.
Он не двигался. Алисия размахнулась посильнее и влепила звонкую пощечину. Голова лорда дернулась.
– Живы?!
Он открыл глаза, увидел Алис и то ли утвердительно, то ли разочарованно простонал:
– Вы тоже.
– Хвостик. – Алисия заметила у правого бока лорда муфтеныша и, схватив, прижала к груди, слушая, как быстро дышит зверек и как колотится маленькое сердечко. – Мой хороший, в порядке? Что же ты сделал, глупенький?
– Попытался вмешаться в магический процесс, – опираясь на левую руку, Даниар принял сидячую позу. – Как не убило паршивца?
Он устало прикрыл глаза.
– И что теперь? – прислонившись к стене рядом и укрыв Хвостика от лорда собой, спросила Алисия.
– Вы увол… – Его светлость замолчал.
– Увол… – Алис тоже не смогла договорить.
– Он все-таки нарушил. Отлично. Просто отлично. – Голос Даниара мог бы звенеть от бешенства, имей он силы злиться, но сейчас оставалось просто констатировать факт: – Клятва до конца не расторгнута, силы заклинание вытянуло, и попробуй разобраться, до какой части дошел процесс.
– Что означает последнее? Насчет процесса?
– То, что предстоит разобраться, возможно ли завершить его, когда силы вернутся.
Он опять закрыл глаза и с тяжким вздохом откинул голову.
– Шею свернуть – и то возможности нет, – пробормотал он. – Как дожить до конца третьего месяца? Вы же не Алисия, вы Апокалипсия.
– Прошу не коверкать мое имя. Его дала мама, и оно мне дорого в этом виде. Раз удосужились запомнить, будьте добры не искажать.
