Когда дверь отворилась, а девушка, тихонько разминавшая пальцы, приготовилась снова записывать или, если понадобится, еще и зарисовывать, рука вывела: «Котелок и Блинчик», – а после замерла. С визитом к лорду явились вовсе не дамы, а два странного вида субъекта. У одного на голове красовалась шляпа-котелок, а у второго – нечто вроде сплющенного берета. Странность выражалась в том, что они являлись особами явно не женского пола, а также совершенно безлико одетыми. То есть яркими оттенками здесь никто не блистал, напротив, все было какое-то серенькое, тусклое, радовавшее утомленные глаза.
– Добрый вечер, ле… господа. Могу я вам помочь? – произнесла Алис набившую оскомину фразу.
– Вы Алисия Беатрис Герберта Аксэн-Байо-Гота? – с напором, намекавшим на его профессию, уточнил Котелок.
– Это я, а кто, простите…
– Меньше разговоров, дамочка, – невежливо оборвал ее второй. – Мы здесь, чтобы препроводить вас для разбирательств по делу о государственной задолженности. Рекомендуем в точности исполнять указания, иначе придется применить силу.
– Какая еще задолженность? – подскочила девушка, а Хвостик встопорщил шерстку и зашипел.
– На месте узнаете.
Атильда учила в свое время: «В любой непонятной ситуации кричи», – вот леди и завизжала на самой высокой ноте, настолько дезориентировав в первый момент визитеров, что те остолбенели и вытаращили глаза. Они явно ожидали сопротивления, угроз, слез или чего-то подобного, но вот такой атаки без предупреждения на собственные уши не предусмотрели. Более того, Котелок и Блинчик оказались совсем не готовы к тому, что дверь из кабинета руководителя учебного процесса вдруг распахнется и в приемную выскочит ошарашенный лорд Морбей де Феррес.
Немая сцена, наступившая, когда отзвучали последние нотки профессионального женского визга, явившегося серьезным испытанием для закаленных мужских нервов, ушла на кратковременную минуту солидарности. С укором трое представителей сильного пола взглянули на абсолютно живую и невредимую девушку. Даниар открыл рот, явно желая от души выругаться, но, поймав взгляд Алисии, промолчал и повернулся к представителям закона.
– Вы в своем уме, господа? – решил сорваться на них лорд. – Почему пугаете моего секретаря?
– Да мы просто… – испуганно начал Блинчик.
– Что вы просто?
– Всего пару слов ей сказали, – поддержал напарника Котелок.
– Каких слов? – все больше разъярялся министр просвещения.
– Ваша светлость, – взял себя в руки Котелок, – это наша работа, мы не должны отчитываться перед вами.
Несмотря на содержание фразы, прозвучала она не слишком уверенно. Лорд же все напирал.
– Любой визг, слезы, крики и прочие выражения испуга
– Боюсь, что три месяца пройдут гораздо быстрее, милорд, – вступил в разговор Блинчик. – Леди должна проследовать с нами.
Он даже сделал попытку приблизиться к секретарскому столу, но поступил весьма опрометчиво. Даниар заступил дорогу, а более опытный коллега сделал пару шагов назад, поближе к двери.
– Проследовать? В разгар рабочего дня? С какой целью?
– Помилуйте! Уже конец рабочего дня!
– А это не вам решать.
На Алисию взглянули почти с сочувствием, но быстро взяли себя в руки.
– Для разбирательств по делу о государственной задолженности, – устала от изворотливости визитеров, не желавших сознаваться в целях визита, леди Аксэн-Байо-Гота.
Даниар прищурился и с очень недобрым видом скрестил на груди руки.
– Они собирались применить силу, – сдала мужчин девушка.
– Применить силу в отношении слабой леди? – очень угрожающе проговорил лорд.
– Ваша светлость, просим не мешать исполнению государственных обязанностей.
– В отношении этой леди, а также всех тех, кто подписал добровольное согласие на погашение долгов в пользу университета, ваши полномочия не распространяются.
– Милорд, со всем уважением настоятельно просим не вмешиваться. Это дела государственные, существует соответствующий закон о взыскании с должников…
– Значит, когда я отыскивал должников среди жутких бумажных завалов, вы спокойно предоставили мне самому продираться сквозь препоны бюрократической системы в этом море запутанных методов сортировки информации. А когда отыскал и собрал данные, выдав их вашему отделу, все дружно принялись отнекиваться и писать депеши королю, лишь бы не сталкиваться со сложностью ведения дел с истекшим сроком давности. Стоило мне взять все в свои руки, распутать, рассортировать, систематизировать и получить соответствующие полномочия, а после закрыть эти вопросы, как вы вдруг очнулись и решили нагреться за чужой счет?
– Не забывайте, ваша светлость, что говорите с представителями власти.
– А мне глубоко безразлично, кто вы. Не устраивает – пишите жалобы. Но проворачивать грязные махинации, взыскивая с должников по новой и нарушая данное мною слово, я не позволю.
– Вы не взяли с них положенную сумму!
– Я забрал то, что они были должны.
– Вы забыли, милорд, что за годы набежали проценты по долгам. А вы к тому же отдавали часть компенсации от продаж!
