Я повернулась и увидела сидящего на спинке кресла Олли. Духовик болтал ногами и выглядел таким довольным, словно съел сразу пять лимонных кексов.
— Хозяйка, ты видела, как мы этих ищеек сделали? — Раздуваясь от гордости, спросил он, а я подумала о том, что Олли появился очень вовремя, чтобы не дать мне впасть в уныние.
— И что вы придумали? — Отвлекаясь от своих мыслей, спросила духовика. — Что это был за грохот?
— Да там за павильоном старые бочки стояли. На пригорке. Ну, мы их и подтолкнули слегка. К озеру.
Оллилен изобразил, как одним пальчиком касается чего-то невидимого.
— Самую малость, — хихикнув, добавил он.
— И что полицейские?
— Полицейские? Да мы чуть животы не надорвали, пока они бочки останавливали. А потом еще осматривали все вокруг, следы искали, и долго удивлялись, что их нет.
Олли расплылся в хитрой улыбке, а я подумала, что впервые вижу духовика таким довольным.
— Олли, а ты не видел, что произошло с горничной Эванс?
Я посмотрела на духовика, только сейчас вспомнив, что хотела спросить тетушку Амброуз или Олли о недавнем происшествии. Да только Каллеман со своими подозрениями так задурил мне голову, что я обо всем забыла.
— Нет, хозяйка, — с сожалением ответил духовик. — Мы как раз на кухне были. Приспичило тетушке Амброуз именно той ночью большую уборку затеять. Вот все самое интересное и пропустили.
— А перед этим ничего странного не видели и не слышали? Может, кто-то из слуг или гостей упоминал Эванс? Или еще что?
— Нет, разговоров не слышал, — ответил Олли и замолчал, но в его глазах мелькнуло раздумье. — Хотя… Сейчас припоминаю, что на днях гномка с кем-то ссорилась. И обещала, что все расскажет хозяину.
— Ты знаешь, с кем она говорила?
Я даже дыхание затаила в ожидании ответа.
— Нет, — с сожалением вздохнул Олли. — Я ведь не всегда вижу то, что происходит в замке. Так, отголоски разговоров доносятся, как эхо. Это мы с хозяевами почти всегда на связи, а остальных слышим только обрывочно.
— Ладно. А больше ничего странного не заметил?
Оллилен задумался.
— Было кое-что, — после паузы произнес он. — Пару раз мне казалось, что в замке, кроме гостей, есть кто-то еще.
— Кто?
Я удивленно уставилась на духовика.
— Не знаю, — с сожалением ответил тот и развел руками. — Я не понял. А может, и правда показалось.
— А тетушка Амброуз тоже его чувствовала?
— Нет. И она сказала, чтобы я не выдумывал, — вздохнул Оллилен и ковырнул носком башмака лежащие на столике перчатки.
— Да, так я ему и сказала, — подтвердила появившаяся в спальне духовица. — А то этому бездельнику только бы от работы отлынивать, любой предлог придумает, лишь бы свои обязанности не исполнять. Ох и разленился он в столице! Так и знала, что нельзя его без надзора оставлять. Лентяй лентяем вернулся.
— Тетушка, ну что вы опять начинаете? — Обиженно спросил Олли. — Я, между прочим, ни днем, ни ночью не сплю, похудел вон даже.
— Ничего. Тебе полезно, — отрезала духовица, а я улыбнулась. — А то скоро в подпространстве замка не поместишься.
— Ну ладно вам, тетушка Амброуз. Олли очень старается. Вы мне лучше скажите, охрана сейчас где?
— Так где ж им быть? У спальни вашей толкутся. Один, правда, у домика остался, все следы ищет, не верит, что бочки сами покатились. Ну да пускай ищет, — усмехнулась духовица. — Лишь бы каждый из них при деле был. Хозяйка, я тут спросить хотела, у нас на чердаке люлька есть. Крепкая, дубовая, красивая такая, вся в узорчиках резных и цветами расписана. Вот, думаю, может, вы бы велели в детскую ее перенести? Да и вообще, не мешало бы проверить, что там и как.
Тетушка Амброуз сложила натруженные руки на животе и уставилась на меня преданным взглядом.
— А то не хочется потом впопыхах все делать. Как время подойдет, значит.
— Тетушка Амброуз, о чем вы? Какое время?
— О детках я, хозяйка. Вот, думаю, надо бы подготовиться заранее, а то, мало ли что?
Духовица улыбнулась, и в ее прозрачных голубых глазах мелькнула хитринка, а до меня только сейчас дошло, о чем она толкует. И щеки сами собой покраснели.
— Тетушка Амброуз, думаю, пока рано говорить о детях. И колыбель переносить не стоит, зачем ей без дела стоять?
— Это да, это да, — вроде бы согласилась со мной духовица, но по ее тону было понятно, что она осталась при своем мнение.
— Но вот детские подготовить — это хорошая идея. Тем более что в Рендолле скоро появятся двое очаровательных малышей.
— Двое?
Тетушка Амброуз подалась вперед.
— Да. Мальчик и девочка, пяти и семи лет.
— Опять эти твои? — Вмешался в нашу беседу Олли. — Вот так и знал, что от мелких спиногрызов так легко не избавиться!
Он обиженно надулся и снова ковырнул носком башмака перчатки.
— Олли, у «этих» есть имена — Эльза и Карл, — отодвинув перчатки подальше, сказала духовику. — И они нуждаются в тепле и заботе. Так что советую тебе изменить свое поведение, потому что я не потерплю дурного отношения к детям.
— Хозяйка, вы даже не переживайте! — Всполошилась тетушка Амброуз. — Мы деточек не обидим! Ах ты ж ложки-поварешки, настоящие дети! Здесь, в Рендолле!
Она всплеснула руками и едва не расплакалась.
