У меня молча забирают почти пустую тарелку и пиво, отставляют всё на шаткий пластиковый столик, после чего проделывают ту же манипуляцию, что не так давно опробовали с Лерой: чувствую, как ноги отрываются от пола, на несколько секунд зависают в воздухе, а потом снова касаются твёрдой поверхности.
Теперь стоим посреди оживлённого танцопла.
— Ну и ху из ху? — всем видом даю понять, что вообще не поняла прикола. Глеб собой слишком уж доволен. Что он там себе уже напридумывал, а???
С меня молча стягивают капюшон и снимают кепку.
— Зачем? — растерянно кошусь в сторону, проверяя, нет ли рядом Леры. Нету. Куда она девалась?
— Тебе так больше идёт.
WHAT???
Выбившуюся из хвоста синюю прядь заправляют за ухо, мимоходом скользя по дорожке серёжек. Которых у меня много. Даже хрящ проколот.
WHAT???
Глеб вслепую нашаривает мою ладонь и переплетает наши пальцы. Другая его рука ложится на талию. МОЮ ТАЛИЮ. Лёгкие покачивания призывают позволить вести меня в танце. Совсем неподходящему под долбёжную клубную музыку.
WHAT???
Нервно сглатываю.
— Что ты делаешь? — чёрт, голос опять подводит. Снова хрипотца появляется. И дыхание учащается, когда его лицо оказывается настолько близко, что мы соприкасается щеками. Словно невидимые иголочки закололи.
— Танцую. А на что ещё похоже?
Блин. Мне не по себе, а ему хоть бы хны.
— Тебе не со мной надо танцевать. Иди ищи свою наречённую.
— Не хочу. Откровенно говоря, она меня раздражает.
— Сочувствую. И даже могу понять. Но если ты собрался выиграть спор, придётся много чего делать из того, чего не хочется. Ходить, гулять, слушать её, восхищаться даже тогда, когда восхищаться нечем. А там уже моторчик сам запустит цепную реакцию.
— Жесть. Она же скучная. И тупая, — бархатный голос непозволительно рядом. — Мне хватило полчаса под кроватью, чтобы понять, что с ней абсолютно не о чем разговаривать. Знаешь куда она применила слово "прокрастинировать"?
— Куда?
— Синонимом у неё почему-то стала тема кастрации.
Сдержаться выше моих сил. Очередной смех заглушаю единственным возможным в данный момент способом — утыкаюсь носом в мужское плечо. От кожаной куртки приятно пахнет. Нет. Не от куртки. От него самого. Свежестью и ненавязчивым шлейфом одеколона. И немножко мартини…
Присутствие посторонней конечности, нырнувшей вдруг под худи, заставляет меня резко выпрямиться. Это что ещё за выкрутасы!? Вот только тискаться с ним на какой-то дебильной вписке мне и не хватало. Нет, дорогой. Не прокатит.
— Придётся потерпеть ради великой цели, — разрываю дистанцию, отталкивая его. — Успокаивай себя тем, что во время секса она, вероятнее всего, будет молчать.
Кого бы тронул мой отказ. Глазом не моргнул.
— А ты во время секса молчишь? — каверзно интересуются у меня.
— А вот этого ты никогда не узнаешь.
— Откуда такая уверенность? — многозначительно играет бровями Воронцов. — Кто знает, может ты сама в меня не сегодня, так завтра влюбишься?
Ну и самомнение у этого засранца!
— Предпочту залезть в вольер к крокодилам, — парирую я.
— Хочешь устроить беднягам заворот кишок? Готова мучить животных, только чтобы насолить мне?
— Как вариант.
— Знаешь ли, ты сама себе противоречишь.
— Ты это про что?
— Где моя заслуженная пощечина? Следуя твоей же логике, у меня и с тобой есть шанс.
Не сразу, но до меня доходит. Вот сучёныш. Мои же слова, да против меня.
— Лапуля, если ты не Джейсон Эклс, максимум, что тебе светит — я позволю чмокнуть меня в лобик, — фыркаю я.
— Да? — контрольный поцелуй оставляет влажный отпечаток на моём лбу. Мгновение и тот же отпечаток красуется ещё и на моих губах. Ойкаю, а Глеб удовлетворённо кивает. — Правда дождался. И даже больше. И надо же, смотри-ка, ничего за это мне нету. Есть повод задуматься. Может пойдем чуть дальше и попробуем более интересный поцелуй?
Открываю и закрываю рот, но дерзкой ответочки что-то не находится. Я в шоке. В двойном шоке. Потому что я в шоке от того, что могу быть в шоке. Ёпрст…
Спасательный силуэт на горизонте находит для меня выход из этой двусмысленной ситуации.
— Лерка! — кто бы подумал, что я когда-нибудь буду рада видеть этого человека! Нахлобучиваю капюшон обратно на голову. Бог с ней, с кепкой. Пускай болтается в переднем кармане. — Иди пробуй поцелуи на ней. И не забудь назначить свидание, — не дожидаясь согласия поспешно ускользаю в тёмный неосвещенный участок сада. Не, не заметила. В нашу сторону сеструха даже не смотрит.
Вижу, как не особо довольный Глеб, подумав, снова направляется к Лере. Ох, как же ему это не нравится. Неужели слово "ухаживать" настолько для него ругательное? Или просто неприятна Титова? Но при этом в койку уложить её ему вполне себе нормально… Хах, да о чём это я? Ему ж пофиг кого лапать. Минуту назад об меня тёрся, щас пойдет об Лерку, через час ещё кого-нибудь найдёт. Умом понимаю это, но след ладони на спине до сих пор горит, а внутри как-то нехорошо всё сжимается. Блин.
