— Мне нужно ответить! — предупреждаю я всех и… ныряю под стол. Проще там проползли, чем пробираться через живую тестестеронную стену из которой попробуй ещё выбраться одетой. Выскальзываю из общего зала в узкий коридорчик, где притаились покрашенные в цвет стен двери служебных комнат и замираю напротив огромного зеркала. Попутно с тем, пока подбирается с уголков губ соус, на экране нажимается зелёная кнопочка. — Да, привет.
— Привет. Я освободился. Ты где?
— С ребятами, в пабе.
— Давай подъеду.
Скептически корчу лицо самой себе. Рому… сюда? Тут два варианта: либо его присутствие угомонит местных мартовских котов, либо сильнее раззадорит. Глеба так точно. Вот только гладиаторские бои я на этот вечер не планировала.
— Не надо. Я уже скоро собираюсь домой.
— Так давай встретимся?
Не хочу. Как бы тупо это не звучало, не хочу. Так и получается: то у него нет желания, то у меня.
— Может лучше завтра? После пар. Мне сегодня ещё надо к лекции подготовиться.
— Окей. Давай завтра.
Молчание.
— У тебя-то как дела? — спрашиваю я.
— Да отлично. Отработал. Устал, как скотина.
Я говорила, что Рома тоже старше меня? И работает электриком? Неромантичная, грязная, тяжёлая работа. Нет? Ну вот.
— Понимаю.
— Ладно. Тогда я выпью пивка для расслабления и пойду спать.
Да. Пивко перед отбоем — это что-то вроде ежедневного ритуала. Иногда дело обходится скромным 0,5, а в другой раз перескакивает отметку в пару литров, после чего начинается загул. Который всегда сопровождается внезапным приходом его друзей. Которые меня терпеть не могут. За то, что я не люблю их и то влияние, которое они оказывают на Рому.
— Давай, — послушно соглашаюсь я.
— Спокойной ночи.
— Спокойной… — на том конце отсоединились. Ну, собственно, как всегда. Я хотя бы ради приличия интересуюсь его делами. Он моими никогда. Может Аника права? Пора, наверное, заканчивать всё. Мы и так уже давно стали друг другу чужими.
Успеваю только включить мобильное приложение, чтобы посмотреть, сколько стоит такси до дома, когда замечаю в отражении Воронцова. И давно он тут?
— У кого-то завтра свидание?
Понятно. Достаточно давно.
— Подслушивать нехорошо.
— Нехорошо тратить время на не пойми кого, — Глеб замирает за моей спиной. Слишком близко, от чего неосознанно напрягаюсь.
— Не пойми кто как бы мой парень.
— Давай найдём тебе другого?
Встречаюсь в отражении с его взглядом и в горле образуется ком. Не нравится мне то, как он смотрит. Как на собственность, которой только что звонил какой-то левый чел.
— Другого, это кого? — опять подхрипываю. Да что ж такое! Где это видно, чтоб так безбожно палить саму себя?!
— Да хоть меня…
Оу… Вот это меня прошибает. Словно мокрые пальцы в розетку засунула. Наверное, впервые в жизни на собственной шкуре постигаю весь эпичный смысл фразы: когда волосы на голове шевелятся. А всё потому что Воронцов сокращает и без того незначительную дистанцию и кладёт руку мне на живот, как бы приобнимая.
Его горячее дыхание на шее заставляет покрыться испариной, причём везде. Чувствую, как потею под свитером. Это какой-то бред. Моё тело не должно так реагировать на него! Неужели у туловища нет никакой связи с мозгами??? А мозги сейчас в конкретном шоке, так на минуточку. Визжат, как резанные. Я ж слышу.
Сердцебиение учащается, стремясь уйти в дурную бесконечность, когда по обнажённым участкам кожи проводят кончиком носа и едва уловимо касаются губами. Это сильнее меня…
— Такого парня и врагу не пожелаешь, — прикрывая отяжелевшие веки, на выдохе отвечаю я, пытаясь держать себя хоть под каким-то контролем. Не а… поздно. Снова зарождается приятная пульсирующая тяжесть там, где быть она не должна. Не с этим человеком. Ситуация в мужском туалете повторяется…
— Ты не права, — почти шепчет бархатный голос мне на ухо. — Пусть я не умею быть романтичным, но это не значит, что я совсем уж безнадёжный.
— Скажи это своей невесте.
— Не надо о ней. Она вообще не в счёт. Это лишь нелепое стечение обстоятельств.
Бамс! Резко распахиваю глаза. Нелепое стечение обстоятельств? Это у него что, оправдание такое? Так он о ней отзывается? А желание переспать с Лерой — тоже всего лишь нелепое стечение обстоятельств? И я, вероятно, ещё одно.
Что, решил, раз я с ним трусь так тесно в последнее время, то получится и мне присунуть под шумок? Типа как раз не хватает до круглого числа. Такая-то возможность собрать всю коллекцию сестёр под конец учебного года! Как не воспользоваться?
Дура, дура, дура. Какая же я дура! Куда я смотрю? Зачем ввязываюсь в игру в кошки-мышки?
Раздосадовано стряхиваю его руку с себя. Лапшу быстрого приготовления оставьте для других слуховых локаторов.
— Ещё раз коснёшься, пущу на фарш, — сухо предупреждаю я его зеркального двойника. — У меня дома как раз офигенная электрическая мясорубка. Кости рубит на раз-два.
Воронцов меняется в лице. Растерялся? Ого. А он что, так умеет?
Круто оборачиваюсь к нему, так что теперь мы стоим нос к носу. А-а-а… Этот гад реально хорош и так смотрит, что… Твою мать, Покровская, а по щам?
