— Мальвина, значит, — провожая её обнажённые лопатки и касающиеся от ходьбы локоны, без особого восторга усмехнулась Дарина. — А я уж подумала, ты детских сказок пересмотрел.
— Не начинай.
— Не начинаю. Зато понятно, почему ты перестал приезжать. И как она? Лучше меня?
Обидой так и фонит. Не поспоришь, за дело. Никому бы не понравилось, когда тебя называют чужим именем. Во время мин*та. Но я ж не виноват. Оно само… вырвалось.
— Лучше или хуже — это тебя не касается. Твоя задача предельно проста: не закатывать сцен ревности, помнишь? Если не справляешься, нам придётся решать вопрос иначе, — ставлю её на место и ухожу к дальнему столику, за которым отец ведёт активную беседу с женатой парой.
— А вот, наконец, и ты, — приторно улыбается он мне. Да весь он приторный и фальшивый: начиная с идеально выбритой бородки, седину которой прячет краска, и заканчивая отсутствием морщин и складок на лбу — последствия многочисленных уколов. Молодится, но за маникюром не скрыть всего его гнилья. — Мы тебя уже заждались.
— Извиняюсь. Пробки, — усаживаюсь на свободное место, слыша цокот каблуков за собой. Невеста спешит.
Отец выразительно сверлит меня взглядом, метая невидимые стрелы ярости.
— Может поможешь Дариночке?
— Зачем? Она сама не справится? — она и правда справляется, преспокойно занимая стул рядом со мной. — Я же говорил.
С моральным удовлетворением наблюдаю, как сжимаются в тонкую полоску его губы. То, что я вынужден выполнять его требования не означает, что я буду безропотно подчиняться.
— Вот оно — нынешнее поколение, — с фальшивой любезностью качает он головой, переключаясь на мужчину в сером костюме, сидящего напротив него. Отца Дарины. Сергея кого-то там. Не помню его отчества. — Забывающее правила приличия.
— Это исключительно упущение родителей, — тот неодобрительно переглядывается с женой: женщиной с блондинистым каре, жемчугом на шее и в строгом костюме. — Мы с Дариной занимались с самых пелёнок, так что её образованию позавидовала бы и смольница. Всё, чем может гордиться молодая девушка: образование, скромность, целомудренность, воспитание.
Булькаю от смеха в бокал с водой. О, да. Настоящая целомудренность. Дарина у нас такая. Интересно, её родаки реально в это верят? Я тогда не стану их переубеждать и рассказывать, что именно их любимая дочурка стала инициатором устроенного на этих зимних каникулах тройничка со своей такой же благовоспитанной подружкой.
— Прошу прощения, — вытирая мокрый подбородок, извиняюсь я. А то уж слишком таращатся. — Не в то горло попало.
— Дарина у нас, кстати, замечательно играет на фортепиано. Она говорила? — продолжает её мать. Её имени я не то, что не помню — не знаю. Мой мозг работает очень специфически, тщательно фильтруя и начисто отсеивая всю мало-мальски ненужную информацию.
— О, как чудно, — я просто хренею от двуличности отца. Он в жизни не был таким заинтересованным и милым. Точно не со мной. — Надеюсь, она сыграет нам в следующую пятницу?
— А что будет в пятницу? — озадачиваюсь я. Чё-то я, кажись, упустил. Или тоже профильтровал.
— Ваша официальная помолвка на большом вечере. Нужно ведь отпраздновать такое событие.
На этот раз давлюсь воздухом. Приехали.
— А что, у нас разве всё не официально? — хыкая, чтобы откашляться, подхрипываю в ужасе я. Нет. Такую новость я бы не пропустил.
— Знаете, молодой человек, — вроде бы дружелюбно, но с акульей хищностью улыбается мне отец Дарины. — Я что-то не вижу колечка на её пальце. А потому полагаю, что да. Пока не официально. Но надеюсь, это скоро изменится.
— Ну разумеется, — с активностью китайского болванчика кивает ему отец. Вы только посмотрите, как он вокруг него крутится. Как кот у валерьянки. Только что задницу не лижет. Хотя, готов поспорит, и на это пойдет, если пригорит. Сразу видно, насколько сильно ему нужна эта партнёрская поддержка.
— Виктор, вы уже думали насчёт даты свадьбы? — вопрос задаётся ему, а потеют ладошки у меня.
— Глеб у нас скоро получает диплом, после чего я передам ему часть акции в своей строительной фирме. Так что, полагаю, нет смысла тянуть. Почему бы не этим же летом?
Третий раз давлюсь. Теперь своим языком, который словно распух во рту и приклеился к нёбу. Бл***. Акции в фирме? Это он когда решил? Только что? Свадьба летом? ЭТИМ ЛЕТОМ? Кто-нибудь, ёбн*те меня по башке чем-нибудь тяжёлым, будьте добры. Хочу в кому.
— Прекрасно. Мне нравится. Думаю, август… — папаша Дарины не договаривает, потому что ресторан погружается в полумрак. Только и слышится с разных сторон перешёптывания. За нашим столом тоже уже начинают возмущаться, но их перебивает взрывающая тишину музыка. После чего свет включается снова.
Мальвина
