Говоря о Паэле, тут же приходили на память братец и Алекс де Риньи. Неразлучная троица. То элиан к нам, то эти двое к элианам. И ведь явно неспроста, но на все мои вопросы Агжей неизменно отвечал, что маленьким девочкам в дела взрослых мужчин лезть не стоит.
Потерю Лауры он перенес легко.
Так казалось…
Как и в случае с Гераном, я могла лишь надеяться, что однажды ему повезет. И ему. И Алексу. И…
Воспоминание об Абигоре возвращало меня к Лайету, Шересу и Рашасу.
Почему Лайет отказывал мне в праве искать кхару, я догадалась сама. Не каждая из Избранниц была готова принять подобную силу, Лайет не хотел подвергать меня такому риску, предпочтя рисковать самому.
С Шересом и его возлюбленной мы подружились. Холодным и отстраненным ярдари Зимних только казался, оказавшись еще тем авантюристом и любителем приключений.
А вот отношения с Рашасом у меня были сложными. Нет, на советах встречались частенько, но…
Ради чего Огненный заставил принять пари, было понятно, но я так и не сумела забыть испытанный мною ужас, когда увидела умирающего Лайета, и ту потеряннность, когда ощутила в себе безудержную, похожую на бескрайность силу кхары.
И не важно, что хорошо все, что хорошо заканчивается. Этому интригану еще долго предстоит испытывать на себе последствия моей мести.
– Мишель? – заметив, что я не спешу удовлетворять ее любопытство, поторопила меня Лаура. – Три стакана муки. Половина стакана меда. Щепотка соли…
– Рецепт любимого печенья Рашаса, которое пекла его мама, – с трудом сдерживая улыбку, произнесла я.
– Зачем? – не поняла Лаура.
– Говорят, сейчас это модно, печь самим… – со всей искренностью, на которую была способна, ответила я.
– Модно? – не поверив, переспросила Лаура. Потом ухмыльнулась, явно представляя, какие из ингредиентов, чем можно заменить и медленно опустила голову, давая понять, что готова поучаствовать и в этом.
А я, глядя на подругу и видя ее радость, вдруг осознала то, о чем сказал Безами.
Жизнь действительно продолжалась. И в этой жизни у нас все было еще впереди!
Конец
