— Пойдем погуляем, — предложила я, когда мы вышли из ресторана.
— Дождь ведь, — удивился Сергей. — И пакеты еще эти.
— Ну и что, что дождь? А пакеты забросим быстренько.
— Ну… как хочешь. Наверно, мало еще сегодня вымокли.
Оставив покупки в гостинице, мы спустились на набережную — все так же обнявшись, под одним зонтом. Обычно по вечерам народу там было, как на Невском, но сейчас все сидели в кафе и ресторанах. И только одна пара, тоже вдвоем под большим клетчатым зонтом, стояла и смотрела на море. Мы поравнялись с ними, и я с удивлением узнала тех старичков, которые задали жару с латиной на танцполе в гостинице.
Мы уже прошли мимо, когда я услышала их смех. Оглянулась и увидела, как они целуются.
В этом чувстве смешалось столько всего. Острая зависть, необъяснимая грусть, и что-то еще очень светлое и теплое. Я даже не удивилась, когда Сергей сильнее притянул меня к себе.
— Почему-то мы все время их встречаем, — сказала я, потершись лбом о его плечо. — Как будто неслучайно.
— Думаешь? Городок маленький, все сконцентрировано вокруг набережной. Мы всех тут видели раз по двадцать, но только они обращают на себя внимание, поэтому именно их и запомнили, а других даже и не заметили. Но… может, ты и права. Говорят, случайное — частный случай закономерного. Знаешь, у меня такое чувство… как будто все это сон. Уже неделю. И не хочется просыпаться.
— Мне… очень хорошо с тобой.
Сергей молча поцеловал меня в макушку. Слезы стояли где-то близко. Только это были такие… очень сладкие слезы. Будет что-то дальше или нет, но сейчас был особенный момент. Из тех, которые запоминаются надолго, может, навсегда. Со всеми звуками, красками, ароматами.
Тихий рокот волн и шелест дождя. Разноцветные огни и их отражение в воде — зыбкое, размытое. Соленый запах моря и другой: свежий, терпкий — мокрой листвы и хвои. И еще один — от него кружится голова, хочется вдыхать его снова и снова. Запах мужчины, в которого влюблена.
Мы просто посмотрели друг на друга и остановились. И это были совсем не такие поцелуи, как в первый раз. И уж точно не как сегодня в машине. Вообще другие. В них, наверно, было больше мягкой спокойной нежности, чем желания.
— Не замерзла? — спросил Сергей, коснувшись губами уха.
— Есть немного, — созналась я.
— Может, пойдем уже? Или еще посидим где-нибудь, кофе выпьем?
— Нет, лучше домой. Там попьем.
Хотелось закрыть глаза и улыбаться в темноте, но приходилось смотреть под ноги. Вода текла по асфальту с горы нам навстречу. Свет фонарей отражался в ней желтыми кляксами.
— Завтра моя очередь завтрак готовить, — напомнила я, открывая свою дверь. — Подушку возьми.
— Давай через полчасика, — Сергей посмотрел на часы. — Отец просил позвонить вечером, по работе что-то. Сделай кофе пока, ладно?
Я переоделась в красные боксеры с ромашками и белую майку, которые работали у меня пижамой, — хотя в последние ночи обходилась без них. Сварила в ковшике кофе, разлила по чашкам, поставила на стол. Сергей куда-то запропастился. Выпив свою, я взяла вторую чашку и пошла к нему.
Он лежал на кровати, одетый. Спал, уткнувшись носом в подушку. Поставив чашку на тумбочку, я села рядом, осторожно погладила его по щеке. Проворчав что-то, Сергей повернулся на другой бок. Будить было жаль. Сходила к себе, принесла покрывало с кровати, укрыла его. Подумала немного, выключила свет и забралась к нему. Прижалась к спине, обняла.
Какой длинный и странный день… Сколько всякого в него вместилось. Хотя каждый из этих семи был таким же. Необычным, непохожим на другие. Их можно было перебирать, раскладывать в пасьянс и рассматривать, как фотографии. Если бы неделю назад кто-то сказал мне, что будет вот так, ни за что не поверила бы.
Всего одна неделя, которая стоила многих. Может, даже многих месяцев. Я не верила, что такое вообще возможно. Пари? Да черт с ним. И с начальником отдела — тоже. Вот только что это? Подарок свыше — или насмешка? Наказание за неосторожные слова, что так не бывает?
Ладно, к чему притворяться, я не хотела, чтобы все закончилось так скоро. Но как оно могло продолжиться? При всем желании у меня не получалось представить, что живу в Москве. Легче, наверно, было вообразить, что переехала в Австралию.
Настя, охолонись. Тебе никто и не предлагал. Вообще ничего. Откуда ты знаешь, каким будет этот разговор на прощание? Может быть, он потому и отложил его, чтобы не портить оставшиеся дни.
«Спасибо, Настя, было здорово. Если вдруг будешь в Москве, позвони, сходим куда-нибудь».
Вполне возможный вариант, разве нет? И все эти разговоры о том, что уже хотел бы семью и детей… Хотел бы — давно бы женился. Пусть даже на этой своей Марьяне. А я? Мне что, одного раза мало?
Ну… может быть.
Так все, все, все!!! Хватит! Я больше не думаю об этом! Завтра будет новый день. Еще один хороший день. А потом еще четыре. Это не так уж и мало, если подумать.
Сергей
А что, собственно, в тот момент можно было сказать?
