— Ну хватит уже! — я невольно повысил голос, но Настя жестом остановила меня и добавила со сладкой улыбкой:
— Милица, если вы добиваетесь, чтобы мы съехали, то не дождетесь, — и добавила, уже по-русски и гораздо громче: — Понимаю, очень обидно, когда предлагаешься, а тебя не хотят трахать, но что поделаешь, не у всех писька с колокольчиками.
Сверху спускались Лешик с Валечкой, которые, разумеется, все слышали. На то и был расчет. Милица побагровела и быстро зашла в Настину комнату.
— Надеюсь, там ничего не пропадет, — усмехнулась та, снова перейдя на английский.
Настя
Шли молча. И даже за руки не держались, как обычно. Сергей мрачно смотрел себе под ноги, а я злилась. Не на него и не на эту дуру… ну, может, на дуру все-таки немного злилась. Но больше на себя. Дернуло же за язык!
В своем набросе на вентилятор Милочка ни на йоту не соврала. Именно так все и было, я не сомневалась. Не только кофе. Поэтому-то то она зубы и показала.
Если уж так на Сергея сразу залипла, бесилась бы в любом случае, сообразив: мне досталось то, что не обломилось ей. А именно, секс в товарном количестве и премиум-качестве. Но! Фишка в том, что бесилась бы намно-о-ого меньше, если б он действительно выпил чашечку кофе, поговорил с ней о погоде и природе и отчалил. И даже если бы трахнул разок — все равно меньше. А вот вариант «не только кофе» — это очень обидно. Черт, я ей даже сочувствовала… немного. И снисходительно.
Наверняка он ее основательно и забористо облапал — я-то уж знала, как у него это здорово получается. А когда девушка растеклась лужей, во всех смыслах, сказал: извини, но… я, пожалуй, пойду. Мне бы захотелось убить, причем с особой жестокостью.
Возможно, Милица все это и проглотила бы, куда деваться. Тем более существует профессиональная этика — которую она, впрочем, нарушила уже одним своим приглашением. Но знать, что мужик, который тебя продинамил, спит с другой вот прямо тут же… У кого угодно тормоза откажут.
В общем, я ее понимала. Отчасти. Но не понимала себя. Меня-то с чего так крутануло? В первый раз, когда Милица предложила нам половину денег за ненужную комнату, я промолчала. То есть вежливо ответила, что не надо. Впрочем, и она была предельно вежлива. Как и сейчас. Мол, стоит ли менять белье, если им не пользовались. Все дело в тоне и модуляциях. В ехидном прищуре и змеиной улыбке. И все же мне стоило остановиться на пассаже о негативном отзыве. Этого было бы вполне достаточно. Без фразы о том, что она липнет к клиентам.
Как будто само вырвалось — и понеслось. Сергей пытался вмешаться, но не вышло. А уж последние мои фразы, по-русски, — это был контрольный выстрел. Наверняка она поняла не все, но смысл уловила. Как и то, что это предназначалось не для нее, а для Лешика с Валечкой. Добила прямой наводкой в голову. Из ракетной установки «Буратино». Но ощущение после этого было… не самое радужное. Уж точно не боевое-победное.
— Слушай, Насть… — Сергей посмотрел на меня искоса, но я не дала ему продолжить.
— Ой, не надо, ладно? Я и так себя мразотно чувствую. Не знаю, с чего вдруг забрало.
— Ты о чем? — он сдвинул брови. — О том, что включила стерву? Вполне объяснимо. Нет, я о том, что она сказала. Что не только кофе.
— Сереж, ну хватит! — я чуть ногой не топнула, как маленькая девочка. — Еще не хватало снова это мусолить. Ежу ясно, что не только. Или ты меня за дуру держишь? Да лучше б ты ее тогда трахнул, раз пришел, не так психовала бы. Она, не я.
— Кому лучше? — Сергей тоже начал заводиться. — Чего ты несешь-то?
Мы уже почти дошли до пляжа, осталось пройти по узкой асфальтовой дорожке. Полоса от нее и до самого склона горы густо поросла ежевичником. Из-под листьев выглядывали черные ягоды, я их давно приметила, но лезть с голыми ногами в колючки не хотелось. Зато сейчас демонстративно остановилась и начала собирать в ладонь. Подождав немного, Сергей повернулся и пошел к пляжу.
Набрав десятка полтора и основательно исцарапавшись, я поплелась следом. Он сидел на каменном парапете и молча смотрел на меня. И вид при этом у него был… то ли злющий, то ли растерянный.
Подойдя ближе, я протянула ему на ладони ягоды. Он захлопал глазами, потом наклонился и начал собирать их губами. Мягко, щекотно и… ой, это было настолько эротично!..
— А ты? — спохватился Сергей, когда осталась пара ягод.
— Терпеть не могу. У нее вкус дешевого одеколона.
Бедняга, чуть не подавился. И осторожно поинтересовался, прокашлявшись:
— Ален Делон… пьет одеколон?
— Угу. И ни фига не говорит по-французски[1]. Неправильный Ален Делон.
Взяв мою руку, Сергей осторожно слизнул кровь с царапины на запястье.
