Этот пинг-понг продолжался в машине, а потом по пути к супермаркету, куда мы шли под одним зонтом, тесно обнявшись. И потом, когда я тащил два пакета, а Настя держала зонт над нами. Возвращаться в гостиницу не стали, так с сумарями и отправились в "Pod lozom" — это было ближе, чем на набережную.
— Сереж, я… хотела кое-что сказать.
Настя крутила в руках вилку и задумчиво смотрела, как я расправляюсь с лютым перцем. И тон, и выражение лица настораживали. Стало не по себе.
— Помнишь, ты спросил, поехала ли я с тобой кому-то назло?
Ну вот, приплыли. Ты читаешь мысли, Настя? Вот только хочу ли я говорить на эту тему?
— Помню. Назло бывшему мужу.
Ва-банк. Теперь обратного пути нет, придется это обсудить. Может, и к лучшему.
— На самом деле нет. Мы развелись два года назад. Он ушел к моей подруге. Все давно переболело.
Наверно, у меня был очень глупый вид.
— Тогда зачем?.. — только это и удалось выдавить.
— Зачем сказала? Даже не знаю. Ты же помнишь, как у нас тогда все складывалось Наверно, в тот момент было проще согласиться. И потом… Ты говорил про клин клином, а сам только что расстался со своей девушкой. Я не рассчитывала, что у нас что-то получится, но… так мы были на равных, что ли.
Я все еще не мог поверить. Так просто?
— Настя… — накрыв ее руку своею, погладил пальцы. — Да, мы с ней расстались недавно. В июле. Но к этому еще с весны шло. У нас все было хорошо сначала, а потом как-то выгорело. И мы оба поняли, что уже ничего нет и больше не будет. Не могу сказать, что это было легко, но… знаешь, не драма. А сейчас я с тобой. Именно с тобой. И вовсе не назло ей.
— Я… поняла это. Сегодня. Когда ты сказал про ложки, которые она таскала из кафе. Не что именно, а как сказал.
— Всего лишь факт. Без какой-то особой нагрузки. Знаешь, Насть, я ведь все время вас сравниваю. Но не в том смысле, что кто-то лучше или хуже. По-другому. Что-то похоже, что-то совсем иначе. Не поверю, что ты не сравниваешь меня с мужем.
Она смотрела, широко открыв глаза, и выражение лица постоянно менялось, словно оно жило своей собственной жизнью. И стало ясно: этот разговор и то, что я ей сказал, для нее не менее важны, чем для меня. Иначе бы его и не начала. А еще — что она смелее, раз сделала это. Сам я наверняка бы не решился.
Зато — возможно! — решусь заговорить о другом. Когда будем уезжать.
Эта мысль обожгла — тем, что обрела четкие очертания. Хотя приходила и раньше — зыбко и туманно, эдаким "а что, если?.."
"Ты сошел с ума", — сказала Настя, когда мы оказались в номере "Паласа". И я ответил: наверно. Нет, точно сошел. И это было правдой.
— Да, сравниваю, — кивнула она после долгой паузы, в которую для меня вместилось очень многое. — Так же. Что было с ним, что сейчас с тобой. Но, знаешь, не получается… совсем не оценивать. Потому что во многом ты лучше. И это пугает.
— Почему?
Я мог догадаться, но хотел услышать от нее. За эту неделю, которая стоила многих месяцев, мы говорили о многом. Но ни разу о том, что было бы важно не только для каждого из нас по отдельности, но и для обоих. Для нас вместе. Секс не в счет.
— Все слишком… быстро, Сереж, — Настя опустила голову. — И слишком глубоко. Для банального курортного романа.
Я взял ее за руки, коснулся губами сначала одной, потом другой.
— Ты права. Давай не будем говорить об этом… сейчас.
Как мне хотелось, чтобы она поняла мои слова правильно.
Давай поговорим об этом через пять дней.
С Эстелой все было иначе. Легко, весело, бурно. Уж точно не глубоко. Хотелось такого же яркого и беззаботного продолжения, что никак не вписывалось в повседневную жизнь. Но уже через месяц я вспоминал об этом увлечении как о любом другом приятном событии, отошедшем в прошлое. С удовольствием и легкой грустью из-за того, что все закончилось. С грустью, которая становилась все меньше, пока полностью не исчезла.
— Хорошо…
Слово будто повисло в воздухе. Хотел бы я знать, какую часть моей последней фразы она подчеркнула для себя маркером. Не будем говорить об этом — или не будем говорить об этом
Настя
Это получилось спонтанно. Видимо, какая-то работа шла на подсознательном уровне. С того самого момента, как поняла, что Марьяна для него если еще и не полностью в прошлом, то на пути туда. И что я важна ему сама по себе, а не как ее замещение.
Мне нужно было, чтобы между нами никто не стоял. Никаких призраков. Неважно, продолжится это как-то или закончится через пять дней.
Когда он сказал: «сейчас я с тобой», в первую секунду я обрадовалась. А потом вперед, отталкивая «с тобой», вылезло «сейчас». Да, человек такая жадная скотина. Стоит ему получить то, чего хотел, этого сразу становится мало. Если раньше я еще могла не думать о том, что будет потом, то теперь уже нет.
Все слишком глубоко для курортного романа, сказала я.
Сергей понял, что я имела в виду. И ответил: давай не будем говорить об этом сейчас.
Снова это «сейчас»! Но мне хотелось верить, что мы поговорим об этом… все равно поговорим. Кто знает, что еще произойдет за эти пять дней.
