Ей все-таки удалось вывернуться. Перевернулась на спину, закинула руки за голову. Улыбка совершенно шальная. Ну вот она я — делай со мной что захочешь. Молча. Чтобы вложить все, что хочется сказать, в одни только взгляды и прикосновения. Не рассеиваясь ни на что.
После обеда эта сторона дома была в тени, да еще и жалюзи опущены. Когда я раздел ее, в полумраке показалось, что кожа мерцает. Морская вода оставила на ней горьковато-соленый привкус, похожий на тонкую приправу. И у испарины в ложбинке ее груди был точно такой же вкус. Проводя губами, языком, пальцами, я повторял все линии ее тела, все изгибы. Как будто рисовал картину, добавляя один штрих за другим. Настя тянулась навстречу, прерывисто дыша. Говоря без слов: так, еще.
Хотелось задержаться в каждом мгновении, продлить его, прочувствовать полно и глубоко. Запомнить…
Почти на самом пике вдруг всплыло, как утром она протянула мне ягоды на ладони и я собирал их губами. Настолько ярко и остро, что уже не мог сдерживать себя, дожидаясь ее. И это было досадно. Кончить одновременно — словно войти в резонанс, усиливая удовольствие друг друга. Наверно, мой стон подстегнул ее, и Настя тут же догнала. И ее дрожь вернулась ко мне эхом…
Потом мы лежали, обнявшись, то лениво и расслабленно ласкали друг друга, то проваливались в дремоту.
— У тебя и роза, наверно, есть? — пробормотала она сонно. — Красно-синяя? Ты в ней футбол по телику смотришь? Или на стадио ходишь?
— На стадио! — передразнил я. — Это вы так на болоте говорите? Нет, в спортбаре. Без розы. А ты?
— Сейчас вообще не смотрю. Только так, номинально за «Зенит» топлю. А вот было мне лет пятнадцать-шестнадцать, ходила с папой на стадион. Он хоть и не коренной питерец, но ярый болельщик. Знаешь, такой, вроде, спокойный, мягкий. Зато на играх заводится! Вопит, свистит, ногами топает, кричалки орет, как школьник. А я в Малафеева тогда была влюблена. Вратаря.
— Вот-вот, девчонкам не футбол нужен, а футболисты, — поддел я.
— Ну и что? — Настя пальцем ноги почесала мне пятку. — Футболисты — ребята плечисты. Хотя в голове у них, наверно, полный караул… Не удивительно, если ею мяч постоянно отбивать. Кстати, не только девчонкам. Нужны. У меня приятельница на работе, спортивная журналистка, в прошлом году в хорватского вратаря влюбилась. Взрослая тетка. Все переживала, что хорваты на чемпионате в Питере не играли. Наверняка нашла бы возможность подобраться поближе. Хотя вполне так серьезная женщина.
— На работе? — удивился я. — Ты же говорила, что на фрилансе?
— Ну… — протянула после заминки. — И на фрилансе тоже. А трудовая у меня в одном журнале работает.
Показалось, она что-то недоговаривает, но выяснять не стал. Захочет — расскажет. Нет — ну и не надо. Да и вообще разговаривать сейчас особо не хотелось. Вот так просто лежать рядом, чувствовать ее тепло. Никуда не торопясь. Вечерний загар мы уже упустили за более приятным занятием. А искупаться можно было и попозже, перед ужином.
Ощущение жизни, поставленной на паузу…
Настя
А ведь я едва не спалилась, упомянув коллегу по работе. Можно было потянуть за этот хвостик и вытащить все. И он, вроде, даже потянул, но тут же бросил. Ну работаю я в каком-то журнале, ну и что? То ли это было ему неинтересно, то ли неинтересно именно в тот момент.
Был шанс осторожно размотать этот клубочек и признаться насчет статьи. Возможно, Сергей разозлился бы, а может, наоборот посмеялся. И мы вместе подумали бы, как выйти из этой ситуации. Но момент был упущен, и поднимать эту тему снова, без повода, я не рискнула.
На море мы все-таки мы собрались, но в промежуточном варианте. Загорать было уже поздно, а окунуться по-быстренькому и пойти ужинать — рано. Поэтому решили отправиться на городской пляж, поплавать часик и опробовать самый дорогой ресторан на набережной («ну надо же поставить галочку в списке!»).
Я крутилась перед зеркалом в белом купальнике и страдала, потому что освещение в комнате не позволяло как следует оценить степень загара. Сергей лежал на кровати и с любопытством наблюдал за моими кривляниями.
— По-моему, просто супер, — вынес он свой вердикт. — Секс-бомб!
Купальник действительно зрительно увеличивал грудь, а заодно четко резал бедра по горизонтали, придавая им объема и подчеркивая талию. Фигура выглядела очень даже соблазнительно, в противном случае я бы его не купила. Дело было не в этом.
— Он подходит только под загар, иначе некрасиво, — возразила я, хотя и отметила комплимент. — Беру каждый раз с собой как маркер. Достаточно уже или нет. Обычно к концу отпуска можно надеть. А сейчас не могу понять, свет тут такой бестолковый.
