Дальше пейзаж стал скучным. Или, может, глаз подустал от красивой, но однообразной картины, которую портили ржавеющие корабли на приколе и пробуренные в скалах доки для подлодок, давно заброшенные. Мы больше смотрели друг на друга, лениво разговаривая обо всем, что приходило в голову. Была в этом какая-то особая прелесть. Солнце, море, соленый ветер, якобы случайные прикосновения, вполне пристойные — мы же на людях!
Когда «Весна», миновав три опорные крепости, вышла из бухты, море стало совершенно безумного сине-зеленого цвета, я и названия такого не знал. Ветер пробирал насквозь, несмотря на яркое солнце. И в этом тоже было маленькое — или даже немаленькое! — удовольствие: обнять Настю покрепче и согревать собою. Чувствуя при этом ее тепло.
— А я рада, что так все получилось, — сказала она, глядя куда-то на поросшие деревьями горы. — У нас. Иногда не знаешь, где найдешь… — тут она запнулась, потому что продолжение «где потеряешь» все портило, но вывернулась: — Где что найдешь. Хотя сначала была в полном ужасе. Вот ведь, думала, вляпалась.
— Я помню…
От ее волос пахло чем-то свежим, прохладным, как морская вода. Они щекотали нос, я чихнул. Настя, повернувшись, сказала тихо:
— Будь здоров! — и, едва касаясь, провела пальцами по щеке.
Я поймал их, прижал ладонью. Это был какой-то… особенный момент. Как будто все вокруг замерло в ожидании.
— Прошу прощения…
Вздрогнув, Настя отдернула руку. Рядом стоял парень, разносивший напитки, с блокнотом.
— Вы будете заказывать обед?
Словно выдернули в другую реальность. Какой обед? Зачем обед?
Выяснилось, что обед будет на обратном пути, после Голубого грота. Выбор оказался невелик: рыба, пицца или чевапчичи. Видимо, все из замороженных полуфабрикатов. Пиццы мы за последнее время наелись по уши, решили взять чевапчичи. Выдав нам бумажные номерки, официант исчез.
— Проза жизни, — вздохнула Настя. — Куда без нее?
Настя
Не знаю, откуда вдруг взялась эта уверенность, что все будет хорошо. Что он тоже хочет быть со мной и скажет об этом. Пусть не сейчас, но обязательно скажет. Откуда? Из этого ослепительно яркого дня — моря, солнца, неба и воплей чаек. Из тех взглядов, которыми мы обменивались. Из того, как он обнимал меня, когда я замерзла на ветру.
Решив для себя насчет своей несчастной статьи, я перестала бояться. Перестала сомневаться, что у этого сумасшествия может быть продолжение. Что-то обязательно будет. Не хотелось заглядывать далеко вперед — но все точно не закончится через два дня. Конечно, живи мы в одном городе, было бы намного проще, но все-таки не другой конец света.
Экскурсовод долго и нудно бубнил о фортах на островах, мимо которых мы проплывали… ладно, проходили. Форты были унылыми, и даже разноцветные граффити не спасали картину.
— Жаница — лучший пляж Черногории, — перешел он к более веселому. — Добраться туда без машины сложно, уехать тоже. Мы остановимся там на полтора часа. Кто опоздает, будет сутки ждать следующий корабль.
Пляж действительно выглядел очень даже симпатично, многие остались там загорать и купаться. Желающих попасть в Голубую пещеру набралось на две прогулочные лодки. Сидели вдоль бортов тесно, но было весело. Кто бы сказал, от чего это зависит. Иногда соберутся люди в группу на ту же экскурсию, но каждый сам по себе. А иногда наоборот — как будто магнитные опилки мгновенно слиплись. Какая-то пусть и кратковременная, но общность. Почти команда.
Ветер стал еще крепче, лодки основательно бултыхало, и я пожалела, что не взяла с собой что-нибудь теплое, ветровку хотя бы. Руки покрылись гусиной кожей, волоски на них встали дыбом. А ведь на обратном пути после купания будет еще холоднее. Не простудиться бы, было бы обидно.
— Замерзла? — Сергей обнял меня за плечи, и я прижалась к нему, как до этого на корабле. — Подожди, у нас же полотенце есть.
Он вытащил из пляжной сумки, стоявшей в ногах, туго свернутое в рулон полотенце. Развернул, набросил на меня. Не очень большое, но все лучше, чем ничего.
Как ни вглядывалась я в скалы, а грот заметила, только когда лодки начали разворачиваться, чтобы зайти в него. Причем пришлось подождать, пока не освободят место предыдущие. Показалось, что плывем прямо в скалу. Навес прошелестел, задев низкий вход. Однако внутри было неожиданно просторно, своды пещеры уходили далеко вверх.
— Какая красотища! — ахнула я, вцепившись в руку Сергея.
Вода невероятно яркого голубого цвета словно светилась, бросая отблески на стены. От этого зрелища захватывало дух. Да, понятно было, что никакой мистики, чистая физика, таким вот образом преломляются лучи света, падая через отверстия в скале. Но это ничего не меняло. Ощущение чего-то таинственного, волшебного становилось все сильнее. И хотя я уже видела подобное на Капри, сейчас все воспринималось совсем иначе. Может, потому, что была по уши влюблена и это чудо оказалось созвучным тому, что происходило у меня в душе.
