На заправку я вернулся через полтора часа. Регистрация на рейс до Дюссельдорфа к тому времени уже закончилась. Следующий был только вечером, это я проверил, пока катался туда-обратно. Но ни с одним черногорским он не стыковался. Оставался вариант с двумя пересадками: Москва — Вена — Белград — Подгорица. По цене бриллиантов. В восемь утра на месте. В общем, ночь не спать. Либо вообще забить на все и поехать домой.
Искушение было велико. «Извини, Димыч, так вышло. Если уж тебе настолько приперло, давай поеду с какой-нибудь другой». Но… хоть и плевать мне было на эту Настю с высокой колокольни, кидать подлянку еще и ей не хотелось.
— Глянь, есть там твой? — заправщик кивнул на кучку чего-то мокрого, грязного и ржавого. — Оказывается, не ты один лось. Я проволокой с крючком пошуровал через дырку, какой там только дряни нет на дне.
Моего не оказалось. Два каких-то других. Судя по внешнему виду, не один месяц пролежали.
— Ладно, проехали, — сказал я, открывая машину. — Все равно уже погиб. Придется в дилерский центр ехать, новый заказывать, метку электронную прошивать. Неслабо так солярой залился. Золотая заправка.
— А кстати, заправляться-то будешь? — напомнил он.
А кстати, да. Ехать-то надо.
Аэропорт — один, второй, третий. Каждый раз ручная кладь на лотке через телевизор, сам через рамку. В Вене на наркотики проверили — видимо, вид был такой, обдолбанный. Каждый раз паспортный контроль. Самолеты — все три слились в один. Кофе на пересадках. Интересно, почему в аэропортах кофе всегда такой дорогущий и такой дрянной?
Из самолета в Подгорице я вышел одним из последних. Никак не мог заставить себя отодраться от кресла. Как будто на каторгу привезли. Я не был слишком суеверным, но начало определенно не предвещало ничего хорошего. От одной мысли о том, что надо еще час пилить до этого самого Петроваца, а там будет ждать недовольная дама, хотелось выть.
Сообщение я ей написал еще в Шереметьево, но она не ответила. По времени — уже была в воздухе. Но и потом тоже не ответила. Надо думать, капитально злилась и желала мне… всех благ.
Впрочем, когда после долгих мытарств с паспортным контролем, багажом и розыском заказанного такси я наконец отъехал от аэропорта, немного полегчало. Похоже, ночью шел дождь, все выглядело чистым, умытым и блестящим. Солнце светило, жары сильной с утра еще не было, море внизу под серпантином покрылось белыми пятнами барашков.
— Вчера вечером сильная гроза была, — подтвердил водитель. — И на море шторм.
Надо думать, Настя в эту самую грозу как раз и угодила. Ехать в такую погоду по горной дороге… Странно, что мне не икалось.
Милица, хозяйка апартаментов, подметала двор. Очень даже симпатичная и с такой аппетитной попой… Впрочем, рядом крутился ребенок лет пяти. Да и приехал я, к сожалению, не один, так что попами предстояло любоваться издали.
— Ваша девушка еще не выходила, — улыбнулась Милица.
И очень удивилась, когда я сказал, что заплатим мы раздельно. Но никак не прокомментировала. Хотя наверняка задумалась, что у нас за отношения такие, если жить будем в разных комнатах и платить каждый за себя.
— Мне нужно отнести ваши паспорта в полицию для регистрации.
Вот уж чего мне меньше всего хотелось, так это отдавать паспорт в чужие руки.
— А мы можем пойти с вами? — поинтересовался я, стараясь, чтобы прозвучало нейтрально.
— Как хотите, — хмыкнула она. — Но это надо сделать сегодня.
Милица отвела меня на второй этаж, показала комнату, забрала мою половину платы — разноцветную пачечку евро наличкой. Дождавшись, когда она уйдет, я вышел в коридор, посмотрел на часы.
По местному времени девять. Рано? Или нет?
Вдохнул поглубже и постучал в соседнюю дверь.
Настя
Стук ворвался в сон, и я зависла на той тонкой грани, когда еще что-то снится, но уже проступают очертания комнаты… незнакомой комнаты… где я?!
Ах, да. В Черногории. В дыре под названием Петровац. В апартаментах «Аурелия». И у меня первый день отпуска. Нет, вру, второй, потому что первый бездарно пропал в пути на задворки Европы. Впрочем, как и весь предстоящий отпуск, который придется закласть жертвенным тельцом на алтарь бульварной журналистики.
Кого там несет еще? Хозяйку Милицу? Вот, кстати, занятие для молодой симпатичной женщины — быть хозяйкой… чуть не сказала «притона». Мини-гостиницы. Весь сезон заниматься уборкой, стиркой, всякими хозяйственными делами. Как вообще люди живут на курорте? Как работают там, где другие отдыхают? Я бы точно не смогла.
Стук повторился.
— Just a moment[1]!
