Меньше чем через час Джулиана шагала к конюшням, не вполне уверенная, что поступает правильно, мысли метались, не давая сосредоточиться. Впервые за целую вечность она чувствовала, что боль и гнев, так терзавшие ее, стоило подумать о Рисе Шеффилде, куда-то исчезли.
Видимо, он остался без средств к существованию, поэтому и не стал делать ей предложение. Он ведь намекнул, что оказал ей услугу. Скорее всего именно это он и имел в виду. Конечно, лучше бы он рассказал ей правду. Но мужчины вроде Риса горды. Она попыталась представить своего собственного отца, попавшего в подобную ситуацию и вынужденного признаться, что проиграл в карты все свое состояние, и на глаза тут же навернулись слезы.
Но если Рис оставил ее, чтобы дать возможность устроить свою жизнь, ему следовало бы смиренно принять газетное объявление о ее помолвке. Да, если бы это было объявлением, но нет: там написали всякую чепуху, выставив ее охотницей за титулом и положением в обществе, что, конечно же, и дало право Рису считать ее притворщицей.
Да только не вся история, изложенная в «Таймс», была выдумкой: повинуясь требованию матери, Джулиана действительно обратила внимание на другого завидного холостяка, хоть и любила герцога Уортингтона. О, это все так сложно! Ну как у них с Рисом после этого может быть одинаковое мнение о произошедшем?
Но теперь она поняла, что оба они ошибались. Она пыталась отомстить, а он цеплялся за свое негодование. Возможно, им и не нужно прощать друг друга, даже забывать ничего не нужно, а просто… объявить перемирие.
Вот поэтому она сейчас и шла в конюшню: сказать Рису, что решила оставить его в покое, пожелать выиграть пари и еще раз пообещать, что никто не узнает о трех аристократах, переодетых слугами.
Риса она обнаружила в деннике Вайолет: он вычесывал ее кобыле гриву и что-то ласково говорил.
– Не переусердствуй, – усмехнулась Джулиана, перегнувшись через перекладину. – Привыкнет к тебе и станет отвергать прочих самцов.
Рис обернулся и с ухмылкой заявил:
– Так и задумано.
Джулиана сглотнула: они говорят все еще о Вайолет? – тряхнула головой, пытаясь разогнать повисшее в воздухе напряжение, и быстро сменила тему.
– Вот видишь – я сегодня в амазонке, как положено, и никакой езды в мужском седле.
– Жаль, – буркнул он, не отводя от нее глаз.
Между ног стало жарко. Нужно опять срочно менять тему.
– Утром я видела твоего друга Кендалла: нес в библиотеку поленья.
Рис пожал плечами и вернулся к прерванной работе – расчесыванию гривы Вайолет.
– Похоже, лакеям и правда хуже всех: Кендалл ковыряется в золе, пока я наслаждаюсь обществом прелестной леди Вайолет.
– Надо полагать, тебя так никто и не узнал.
– Пока нет, – хохотнул Рис. – Так что пари я намерен выиграть.
– Я все еще не видела лорда Беллингема, – сказала Джулиана.
– Вряд ли и увидишь, если он сам этого не захочет.
Джулиана засмеялась и спросила:
– Скажи, Кендалл уже присмотрел себе невесту?
Рис повернулся к ней и подмигнул:
– Подозреваю, что ему нравится мисс Уортон, но не вздумай ему сказать, что это я его выдал.
– Мисс Уортон? – повторила Джулиана, вскинув брови. – Похоже, у нее есть голова на плечах, однако боюсь, что на нее уже положил глаз сэр Реджинальд.
– Голова на плечах? – фыркнул Рис. – Я слышал, что она в первый же вечер устроила за обедом сцену.
– О, это правда, – засмеялась Джулиана. – Но, как я подозреваю, для того, чтобы избавиться от общества сэра Реджинальда. На мой взгляд, это просто замечательная идея. Жаль, я сама до такого не додумалась.
– Хм. Возможно, мисс Уортон не так проста, как кажется, – медленно покачал головой Рис.
– Думаю, да, – кивнула в ответ Джулиана. – И Мэри она тоже очень нравится.
Рис закончил с Вайолет, открыл дверцу денника и вышел. Джулиана изо всех сил старалась не замечать, до чего он хорош в простой белой рубашке и бриджах, но все равно в нем было что-то такое, от чего во рту пересохло.
Он вытер руки о бриджи и спросил:
– Вы опять собрались покататься верхом, миледи? Или продолжите язвить? Зря стараетесь: я легко не сдамся, имейте в виду.
Джулиана опять не могла точно сказать, о чем именно они говорят. В словах Риса так много всего скрывалось.
– Хоть мне и нравится тебя изводить, – произнесла она с улыбкой, – я пришла, чтобы предложить перемирие.
Все, она это сказала.
Он выгнул бровь.
– Перемирие?
– Ну да. Разумеется, я буду хранить твой секрет до окончания приема.
– В таком случае разве я могу сказать «нет»?
– Отлично, – кивнула Джулиана. – Но мне бы хотелось приходить сюда каждый день до отъезда, чтобы покататься на Вайолет или Алабастере. Я обожаю ездить верхом!
Он склонил голову и мягко проговорил:
– Конечно же, приходи: разве я могу тебе это запрещать. Ты превосходная наездница.
– Будешь ездить со мной? Как грум? – позволила себе намек на лукавую улыбку Джулиана.
– С удовольствием, миледи, – поклонился Рис.
– Замечательно! И вот еще что… – Джулиана откашлялась. – Еще раз спасибо за помощь Мэри.
Рис повернулся к ней лицом и поклонился.
– К вашим услугам, миледи. Я буду рад продолжить занятия в любое удобное для вас время.
Джулиана кивнула.
– Смотри: ловлю на слове.
