– Полагаю, это объясняет, почему он с тех пор ни разу у нас не появился. Мэри, дорогая, ты хорошо себя чувствуешь?
Сестра набрала в грудь побольше воздуха.
– У меня не очень хорошо получается… но правда заключается в том, что я всегда знала: мистер Уорти на самом деле герцог Уортингтон.
Голова у Джулианы закружилась так, словно ее сбросила лошадь. Она прекрасно слышала каждое слово сестры, но ей казалось, что в них нет никакого смысла.
Мэри кивнула.
– Да, я знала, поэтому придумывала поводы: например сходить полюбоваться цветочками на дальнем берегу озера или поучиться ездить верхом, – чтобы ты могла провести какое-то время с ним наедине.
Джулиане казалось, что в груди у нее не осталось ни капли воздуха.
– Откуда ты узнала?
– Официально меня с герцогом никогда не знакомили, это правда, но дело в том, что младшие сестры частенько знают и слышат больше, чем хотелось бы их родителям и другим членам семьи. Я слышала, как Стратем называет его по имени, когда он приходил к тебе раньше, еще тогда…
Джулиана прижала пальцы к вискам.
– То есть ты видела Уортингтона и узнала в обличье конюха на загородном приеме?
Мэри пожала плечами, и на губах ее заиграла лукавая улыбка.
– Он такой красавчик! Разве можно его забыть?
Удивлению Джулианы не было предела.
– Если ты знала, почему ни разу не спросила меня, зачем он вырядился конюхом?
– Я поняла, что это какая-то игра: у вас обоих определенно имелись основания притворяться, – и не хотела ее испортить. Собственно, я делала вид, что ничего не знаю, даже сейчас, пока они с папой дрались в коридоре.
– Что! – резко подскочила Джулиана.
Мэри спокойно сложила руки.
– Ну да. Я, собственно, поэтому к тебе и пришла. Герцог Уортингтон заявил, что любит тебя, а папа спустил его лестницы и вышвырнул на улицу.
– С визитом ничего не получилось, – сказал Кендалл, забираясь в карету, – но, может, напишешь ей?
Рис гневно сверкнул на графа глазами.
– Ты это серьезно? – Он доковылял до кареты, но забираться внутрь не спешил, задумчиво глядя на особняк Монтлейка. – А что, если влезть в окно? Наверняка есть способ…
– Ты это серьезно? – съязвил Кендалл.
– Разве не ты говорил, что твою выходку с буфетом Джулиана сочла очень романтичной?
– Но буфет не окно на третьем этаже! Так и убиться можно.
Рис фыркнул.
– Ты хочешь сказать, что не попытался бы влезть в окно, если бы другого способа добраться до Фрэнсис не существовало?
Лукас выругался себе под нос и вышел из кареты.
– Черт побери, ты опять прав.
Теперь они оба рассматривали гладкую поверхность стены, склонив головы в разные стороны, как вдруг услышали, что кто-то зовет Риса.
Он резко обернулся, сначала решив, что ему почудилось, но нет, это она, Джулиана: в халате и домашних туфлях.
– О, ты здесь? – спросил Рис. – Услышала драку в коридоре?
– Нет, меня разбудила Мэри. Сказала, что ко мне пришли, но нужно поторопиться, потому что папа вышвырнул визитера из дома.
Рис запрокинул голову и расхохотался.
– Напомни, чтобы я купил Мэри оранжерею, полную лютиков.
В глазах Джулианы заблестели слезы, и она сделала шаг в его сторону.
– Зачем ты здесь, Рис?
Уортингтон, хромая, подошел к ней, взял ее руки в свои, поглаживая большим пальцем костяшки, и посмотрел в глаза.
– Пусть у меня не было возможности забраться на буфет, но я пришел сказать, что люблю тебя, Джулиана. Знаю, мне следовало сделать это раньше, но лучше поздно, чем никогда. И если простишь меня за то, что был чертовым олухом все это время, то прошу тебя стать моей женой.
– Позвольте заверить вас, леди Джулиана, что он как раз собирался лезть по стене на третий этаж, – добавил Кендалл.
– Ты собирался влезть в мою спальню?
– Ну да. Как раз хотел спросить, нет ли у Лукаса в карете веревки.
Джулиана стиснула его ладонь.
– О, Рис, мне кажется, что даже думать о том, чтобы влезть на стену, куда романтичнее, чем запрыгнуть на буфет. Мэри сказала, что из-за меня ты подрался с папой.
Рис сделал еще один хромой шажок к ней.
Джулиана встревожилась.
– Ты хромаешь? Это та старая рана?
– Скорее новая на старой: у твоего отца мощные лакеи. Но все это неважно. – Рис опустился на колено. – Джулиана, здесь, перед домом твоего отца, я прошу тебя: будь моей женой.
По ее щекам потекли слезы.
– Ты же знаешь, что я дала согласие другому и через несколько часов у меня свадьба…
Рис покачал головой.
– Нет, этому не бывать: свадьбу придется отменить.
– Но как ты себе это представляешь?
– Ничего, Мердок переживет: по словам моего друга Кендалла, ты ему сделаешь одолжение.
– Конечно. Он потом еще и спасибо скажет, – со всей ответственностью заявил Кендалл уже из кареты.
Джулиана помогла Рису подняться и бросилась в его объятия. Он подхватил ее, закружил, хоть и едва держался на ногах, и страстно поцеловал.
– Вообще-то, я собиралась сегодня рано утром связаться с Мердоком, сказать, что свадьбы не будет, и отправиться искать тебя, – сообщила Джулиана между поцелуями.
Рис поставил девушку на землю и сжал ее руки.
– Правда?
– Да. Очевидно, мы оба слишком упрямы себе же во вред. Нельзя было столько тянуть.
– Согласен, – послышался голос Кендалла.
