Тогда я, окончательно сев на кровати, выпрямляюсь и, заведя руки за спину, расстегиваю застежку кружевного бюстгальтера. Прижимая его одной рукой к груди, начинаю спускать лямки. Медленно, смакуя каждый сантиметр. Сначала с одной стороны, потом с другой.
И все это глядя в глаза своему дракону. Прикусывая зубками губу от предвкушения.
Эванса хватает ненадолго. Стоило лишь упасть последней лямке, как любимый оказывается на кровати. Скидывая давно уже мешающие брюки где-то по пути. И повалив меня на спину, со звериным рыком отбрасывает мой лифчик куда-то далеко в сторону.
- Ты сводишь меня с ума! – рычит Эванс, прикусывая сосок на моей уже давно торчащей груди.
А я отчетливо понимаю, что ни с одним мужчиной мне не будет так хорошо, как с ним. С моим мужчиной! С моим драконом! Лишь под его руками мое тело поет, плавясь под напряженным взглядом его глаз. Лишь с ним я чувствую себя свободно, расковано. Легко отдавалась даже самым смелым ласкам и даря их взамен.
Мое тело не просто наливалось возбуждением, заставляя меня выгибаться навстречу рукам и губам Эванса. Оно сочилось им.
Но я чувствую, что Эванс сдерживается. Сдерживается, когда я уже с ума схожу от невыносимости желания! И, рассвирепев, прохожусь коготками по спине, вонзив их в мужские ягодицы. Притягивая и направляя.
Это послужило сигналом. И всю его сдержанность сменила раскаленная страсть!
Страсть, которую мы выплескивали всю ночь.
Утром не успела прийти на работу, как была поймана Эшером Келли, молодым констеблем, что вот уже месяца полтора исполнял в департаменте обязанности «мальчика по вызову». Именно так выразился Аллан Синклер, принимая мальчишку с новеньким дипломом Фандармейского училища. Объяснять, что именно означает данный термин в моем мире, я не стала. Хотя меня и уговаривали объяснить, почему я «ржу, как самка борволя в период гона».
Но, честно мальчишку было жалко!
- Госпожа Арнмонд, Вас главный инспектор Поллок с утра разыскивает, - краснея и заикаясь от стеснения, говорит он мне, стоило только переступить порог департамента. – Он велел передать, что будет ждать в кабинете с отчетом.
- Хорошо! – отвечаю я, заодно приветственно кивая Огасту Фоксу, что сегодня стоит на пропуске. И не замечая больше мальчишку, направляюсь в свое логово.
Парнишка же, кажется, краснеет еще больше, но все же бросается мне наперерез:
- Госпожа Арнмонд, а можно еще один вопрос задать?
- Можно, задавай! – останавливаюсь я, внимательно разглядывая долговязого рыжего парня. Уже не юношу, но еще и не мужчину.
От моего внимания у него даже уши становятся милого малинового цвета, но вопрос он все же задает:
- А как Вы узнали, что Керолайн Морган использует настойку Саберта?
А действительно, как?
Я несколько секунд внимательно рассматриваю парнишку. Вихрастые красно-рыжие, практически цвета моркови, волосы, веснушчатое лицо с крупным курносым носом, поджарое тело, непропорционально длинные ноги – этакий дядя Степа, из детского стишка. А еще… он приятно пахнет… солнцем… Нет! Скорее пляжем в солнечный день… Нагретый морской песок! Точно!
- Эшер, скажи, - заглядывая в светло-карие глаза. «Выгоревший оранжевый» - вспомнила я название этого цвета. У меня в том мире стенка была такого цвета, старая, еще румынская. Давно нужно было выбросить, да как-то жалко было. – Ты же не человек?
- Я полукровка, мэм. – прикрывая глаза, ответил Келли.
И замолчал, словно его ответ мне должен был все объяснить. Может быть и объяснил бы, будь я уроженкой этого мира. А так. Я очень часто попадала впросак в ситуациях, которые были известны любому младенцу, но, увы, не мне. Вот и сейчас я продолжала стоять и ждать уточнений.
Эшер Келли открыл глаза и посмотрел на меня. Моя вопросительная моська, казалось, вывела его из равновесия.
- Мой отец - дракон, а мама – человек! – словно это должно было мне о чем-то сказать, пояснил он.
Понятнее не стало. Было ясно только одно, мать Эшера – истинная пара его отца.
- Так, пошли-ка в мой кабинет, и ты мне порядком все объяснишь, – взяв парнишку за обжигающе - горячую руку, потянула его за собой. – Господи, у тебя же температура! – тут же вскинула руку ко лбу парнишки.
- Фокс, ты не знаешь, Джонсон сегодня приходил? – крикнула я дежурному, намекая на приходящего лекаря.
- Да, госпожа Некромант, должен быть в Изоляторе.
Но взглянув еще раз на констебля, я отшатнулась. Зрачки Эшера стали удлиненными - драконьими, ноздри яростно трепетали, на скупах выползла ярко-алая чешуя.
