"Он меня обманул!" Неудобная правда никак не укладывалась в голове, но не верить отцу он не мог. Шелкопряд не умеет летать. Эта весть, отменившая его доверие в миг, норовила по принципу домино отменить всё остальное — и дружбу, и радость, и веру в мечту.
Фрай сидел возле дуба, массируя пальцем висок. Мысли Роя тупой изнывающей болью теперь отзывались в его голове. Он вздыхал, понимая какой непростой предстоит разговор, но уже ни о чём не жалел, потому что готов был признаться ещё кое-в-чём. Рой ворвался стремительной вспышкой, и Фрай, развернувшись навстречу ему распростёр все четыре руки:
— Эге-гей! С возвращением, пёс! Я готов тебя крепко обнять!
— Да пошёл ты! − со всей силы Рой оттолкнул его и тот упал как последняя фишка в ряду домино.
— Я тебя никогда не прощу!
— Ну и ладно, зато никогда не забудешь.
— Подлец!
— Справедливо.
— Зачем ты меня обманул?
— Я тебя не обманывал!
— Я же всю жизнь себе чуть не сломал!
— Ты не слишком серьёзно относишься к жизни?
Без тени стыда и раскаяния Фрай тёр ушибленный бок. В изумлении от его наглости,
— Ты… − Рой не мог подобрать слов, — …хотел поиграть со мной?
— Нет, я всего лишь увидел твою душу и её крылья, Рой!
— Лжец! Как я мог тебе верить? − червяк обхватил свою голову, — Сразу же было понятно, что ты сумасшедший!
— Мгм.
— Сам с собой разговариваешь… Слышишь мысли… и свет…
— Но-но-но! − пригрозил ему Фрай и сказал с выражением:
— С ВООБРАЖАЕМЫМИ собеседниками, а не сам с собой. Я что, больной? Сам с собой разговаривать.
Он встал и начал отряхиваться как ни в чём не бывало.
— Бессовестный! Как ты теперь будешь жить с этим?
— Ха! Да никак, Рой! Я мало того, что летать не умею, ещё и живу всего десять дней.
Эти слова полетели холодными стрелами в сторону Роя сквозь пламенные языки его ярости и погасили её на корню. Рой опомнился и словно заледенел. Сотни острых иголок завились под кожей, сшивая невидимой нитью обрывки фраз, шуток, догадок в один цельный образ стоящего перед ним Фрая и Рой будто видел его в первый раз − он казался каким-то другим, что-то было в нём новое, или напротив − чего-то ему не хватало.
— Всего десять дней? — еле слышно спросил он,
— Мгм. − и почувствовал, как его тело немеет и пульс бьётся в темечке шустрым стальным молоточком, а голову заволокло едим дымом его отгоревшей обиды. Когда дым рассеялся под одуревшим дыханием, он наконец разглядел мотылька − его честный как никогда взгляд, похудевшее туловище, шерсть с проплешинами, и усталые руки.
— Идём?
Рой кивнул. А куда идём, он не задумался. Фрай повернулся спиной и взглянул на него двумя ранами в области плеч − вот теперь червяк понял, чего не хватало.
— А где твои крылья?
Фрай вытянул вверх указательный палец и не оборачиваясь произнёс:
— Они ждут тебя там, Рой. Я усовершенствовал твой дельтаплан. Больше я тебя не уроню.
Рой окинул дрожащее дерево взглядом − у самой верхушки по небу блестящей змеёй проскользила волнистая молния. Чувствуя, что летит в бездну, он словно пытался за что-то схватиться:
— И сколько у нас ещё времени?
— Времени нет.
С угрожающим грохотом с неба посыпался гром. Рой взволнованно начал считать в уме дни: день, когда его встретил, два дня на строительство лестницы, день приземлений, два дня поворотов, и целых три дня без сознания после падения − всё совпадало.
— Выходит, сегодня? Последний наш день?
Фрай кивнул:
— Это были чудесные дни!
Не желая поверить, что он видит лучшего друга последний раз в жизни, червяк закричал:
— Фрай, пожалуйста, просто скажи мне, что это всё шутка и ты только хочешь меня разыграть!
Снова молния рассекла небо и спряталась в облако.
— Я всё прощу! − со слезами кричал Рой, — Прощу твой обман! Обмани меня столько раз, сколько захочешь, но только пожалуйста, не исчезай!
Гром ударил своим волевым кулаком по стеклу. Он набросился на него и, заключённый в объятия Фрай ощущал его боль как свою − сильным спазмом внутри головы. Рой ронял свои слёзы в его поредевшую шерсть и боялся пустить, понимая, что больше уже не обнимет его никогда. Фрай, зажмурившись, гладил его по спине.
— Ты же мой лучший друг…
— А ты мой! − он обнял его всеми своими руками и крепко прижал, — Ты наполнил мою жизнь прекрасными смыслами. Если б не ты, я бы так и ушёл − бестолковая пешая бабочка, Рой. А теперь я уйду − мотылёк, научивший летать червяка!
Рой мотал головой задыхаясь в слезах.
— Мы с тобой совершили почти невозможное! Так не лишай же меня этой радости! Не отнимай плоды! Я хочу видеть, как ты воплощаешь мечту!
Мысли с чувствами смерчем кружили внутри, снося всё на своём пути.
" — Папа, но как мне смириться с потерей?
— С потерей? Всегда нужно помнить о том, что она неизбежна. Всё временно в жизни и нет ничего твоего, Рой. Ошибка − считать будто что бы то ни было принадлежит тебе… Нет, сынок. Всё появляется и исчезает, а твой только опыт. И если сумеешь принять это, впредь, потерявши не будешь несчастен, а лишь благодарен. Подумай-ка сам, Рой, ну разве ты можешь лишиться того, что твоим в самом деле-то не было? Хе-хе-хе, то-то же! Если ничем не владеешь − ничто не владеет тобой. Ты свободен!"
