Фрай рассказал о том, как сок течёт по дереву − по веткам, по корням и светится сквозь землю, сквозь кору. Как в облачке искрящемся качается цветок и бабочка − блуждающий фонарик, коснувшись рассыпает из-под лепестков хрустальную мерцающую пыль. Как птица спит в гнезде в овале своего сияния и три птенца − три робких огонька. И как в неоновом тумане трав разбросаны блестящим разноцветным бисером букашки и жучки.
— А под землёй в своей норе спит мышка-лампочка. В пчелином улье больше сотни ярких точек, и ёжик вооон, кажись, сюда идёт. Ты понимаешь, даже в полной темноте весь мир вокруг невероятно ярок.
Внизу послышалось дыхание и шорохи. Рой разглядел во тьме колючий силуэт и по спине прошла холодная волна. Отец учил, что ёж − это опасность и с ним столкнуться − гибели не избежать.
"Но… Если Фрай всё видит… Это значит, что рядом с ним я защищён?"
— Да, Светлячок, со мной ты можешь быть спокоен.
Ёжик немного пошумел, понюхал землю, два раза фыркнул и скрылся в плотной темноте: "шлёп-шлёп-шлёп-шлёп". Рой взбудоражился и всё, что Фрай рассказывал теперь стало звучать особенно волнующе:
— И этот свет ВЕЗДЕ! ВСЕГДА! Я не могу его развидеть!
Ласковый ветер шевелил его пушистую густую шерсть, пуская волны, будто играя с ним, сидящим неподвижно.
— А мысли, Рой, а мысли! Отовсюду поднимаются как дым и оседают на ворсинках моих антенн, вот здесь. − и проведя руками по своим мохнатым рожкам, он начал говорить сердито, произнося каждое слово быстрей и громче предыдущего:
— Щекотят. Струйкой затекают в уши. ЖУРЧАТ и заполняют голову. СЛИВАЮТСЯ В ОДИН НЕПРЕКРАЩАЮЩИЙСЯ ШЕПОТ И ШУРШАНИЕ…
И он затряс своей косматой головой, как будто говоря: "нет-нет-нет-нет", зажмурился и закричал:
— ОНИ С УМА МЕНЯ СВЕДУТ!
Потом вдруг замер, выпучил глаза и еле слышно произнёс:
— А что если уже?!?
Рой нервно захихикал, смотря на Фрая искоса.
— Нет, что если ты прав? И никакой я вовсе не особенный, а просто сумасшедший, и это всё − плод моего воображения?
Фрай рассуждал растерянно — серьёзно, но Рой как будто научился по интонации, неуловимой хитрости в его глазах распознавать лукавство и подыграл:
— Ну да. Я так и думал. Ты всё это выдумал. Болтун.
Прищурившись, Фрай посмотрел на Роя с подозрением:
— А может быть и ты воображаемый?
— Всё может быть…
Рой сделал в точности такой же взгляд и ещё несколько секунд они косились друг на друга молча. И вдруг червяк как завопит:
— Ай!!! Ты чего щипаешься!?!
А мотылёк со смехом:
— Фух! Ты настоящий! Ну слава Богу! Ха-ха-ха! − но тут же получил под бок.
— Пэрке!?!
— Зато теперь мы точно знаем, что ты не сумасшедший, да?
— Так точно! Но это не точно…
Нахохотались вдоволь, а потом Фрай пригрозил ему качая головой:
— Ты помнишь, что я говорил тебе, дружок? О том, что ты горишь как солнце − ярче всех.
Рой застеснялся, опустил глаза. Признаться честно, он не верил в это до конца, ведь никогда не ощущал себя особенным. Только неправильным.
— Рой, верь мне, ты определённо больше, чем просто дождевой червяк. Ну не бывает столько света просто так. Что думаешь?
Рой медленно вздохнул и выпалил всё на одном дыхании:
— Оно смешно, конечно, но я думаю, что сумасшедший-то на самом деле я. Вот, нет бы жить как все − работать, быть полезным, быть как отец — довольным, правильным и честным перед самим собой, и перестать мечтать о том, чему не суждено исполниться. Так нет же. Прусь! Рискуя жизнью прусь наверх, смотрю… смотрю… как дурачок… туда, − он поднял голову. — туда, где никогда не окажусь. Как это глупо… так мечтать.
Поняв, что речь идёт о чем-то сокровенном, Фрай осторожно медленно спросил:
— Мечтать о чём?
Рой хмыкнул:
— Ты будешь смеяться.
— С чего ты взял? Скажи!
— Нет… Не могу… Так глупо…
— Да ты чего? Скажи мне!
— Ну не знаю, Фрай…
— Кому ещё, если не мне? Скажи немедленно, о чём мечтает Рой?
— Ну ладно.
Рой закрыл глаза и выдохнул:
— Ты прав. Кому я расскажу, как не тебе.
— А я о чём? Ну?
— Я хочу летать.
Возникла пауза.
— Чего?
— Летать!
— ЛЕТАТЬ?!?
— Ле — тать.
— Летать, значит.
— Ага.
— Ааа, пооонял, ты хочешь летать!
— Угу.
Фрай изо всех сил сдерживался и сжимал свой рот, чтобы не рассмеяться, но это было выше его сил.
— ПФА-ХА-ХА-ХА!
— Ну я же говорил. Вон даже слюни брызнули.
— Летать он хо-хо-хо-хо-хо!
Он хохотал так дико и так смачно, держась за пузо и дрожа, что покраснел. Он то орал, то всхлипывал, то слезы вытирал. Он весь вспотел.
Рой был смущён своею откровенностью, но вместе с тем почувствовал большое облегчение.
— А знаешь что?
— ВА-ХА-ХА-ХА!
— Вот я сказал тебе…
— Ой, не могууу!
— И прямо легче стало на душе.
— АГА-ХА-ХА!
— Я будто бы теперь освобождён от этой тайны!
— Ох, насмешил…
— Ну что поделаешь?
— Ты сумасшедший и вот ЭТО точно!
— Должна же быть мечта! Вот я такую выбрал. Что теперь?
— Что значит ТЫ выбрал? Мечту не выбирают! − сказал внезапно Фрай, став совершенно строгим, — Это МЕЧТА, мой милый, выбрала тебя! Мечта к кому попало не приходит, а выбирает тех, кто может воплотить её.
— Ну, значит она глупая, моя мечта, раз выбрала меня.
— Или слепая. Где были её глаза?
— Ага.
Фрай всё никак не унимался:
