Я полагала наиболее вероятным, что все происшедшее со мной было последствием какой-то важной операции Ордоса, частью которого была Зона Дня, и о которой ни Секретарь, ни Мэм Мордаунт не сообщали никому из нас. Теперь, когда они оба скрылись в неизвестном направлении, не у кого было выяснить детали, но похоже, Зона Дня была замаскирована – так, чтобы ее принимали за то, чем она не являлась в действительности. И, кажется, Секретарь избрал стратегию, в рамках которой Зона Дня и ее кандидаты выглядели как некое секретное, тайное общество… возможно даже как секретное тайное еретическое общество – но все это было сделано, чтобы раскрыть и обезвредить настоящих еретиков.
Если мне повезет, и я смогу проникнуть в ближайшее окружение Понтифекса Урба, возможно, мне удастся проверить его и, если я пойму, что он не стал отступником – рассказать, кто я такая. Тогда можно будет установить связь с Инквизицией, и это положит конец всей этой мрачной истории.
Если я пойму, что он не стал отступником.
Конечно же, я была бы полной дурой, если бы не понимала, что возможно множество других, различных истолкований последних событий – и многие из них могли быть более чем тревожными – и я не была дурой.
Но некоторые вещи, которые я слышала, были настолько неясными, что это сбивало с толку – ведь, если все это соответствовало действительности, мне предстояло полностью пересмотреть практически все, что я знала, и чему меня учили всю мою жизнь.
Лупан вел меня вниз.
Я вымылась и надела вещи, которые он дал мне. Защитный костюм оказался нужного размера, как и платье. В этих одеяниях я ощущала себя монахиней или послушницей – кроме того, Лупан настоял, чтобы я надела капюшон. Коричневая шерсть была жесткой и колючей. Впрочем, я смогла, по крайней мере, избавиться от стесняющего движения, а теперь еще и покрытого грязью костюма Лаурели Ресиди. Сейчас я чувствовала, что окончательно освободилась не только от костюма, но и от нее самой.
Когда я вышла из комнаты, он провел меня по внушительному коридору с расписанным фресками потолком, позолоченными люстрами и каменным полом. В стенах коридора на каждой стороне располагались двери, но все они были закрыты. Вокруг не было ни души, в прохладном воздухе витал слабый аромат ладана. Вдалеке я слышала колокольный звон – он несся с высоких башен, созывая верующих на молитву.
Я знала, что могла бы разобраться с Лупаном, когда он пришел, чтобы забрать меня – но он прихватил с собой одного из телохранителей-мужчин. И я решила, что не буду оказывать сопротивление.
Коридор заканчивался огромной круглой площадкой; оттуда мы спустились по лестнице на два этажа и вышли в вестибюль, где нас ожидал Балфус Блэкуордс. Здесь же находились еще три телохранителя и два облаченных в мантии исповедника из Адептус Министорум.
Один из них, которого, как я поняла, звали Хоуди, смерил меня взглядом с головы до ног, а потом снял с моей головы капюшон, чтобы разглядеть мое лицо.
- Это и есть то, что сотворил ваш Король? – спросил он, с явным сомнением. Он был малопривлекательным седоватым мужчиной с нечистой кожей и редкими зубами. Его белоснежное одеяние было украшено золотой вышивкой, поверх нее красовалась епитрахиль из алого атласа.
- Он не «мой» Король, святой отец, - ответил Блэкуордс.
Хоуди бросил на него быстрый взгляд, а потом вернулся к изучению моей персоны.
- Она – нечто большее, чем то, что видят ваши глаза, - продолжал Блэкуордс. – Программу совершенствовали в течение весьма продолжительного времени. Они знают, что делают. Это – редчайшая возможность…
Хоуди снова перевел взгляд на него.
- Торговля, сын мой. Вы всегда торгуетесь. Но взгляните на эту обитель. Она - дом божий. Деньги не имеют здесь никакого значения. Нас ждет великое дело. Из наших рук это дитя получит участь, которую Король не в силах вообразить даже своим восхваляемым всеми разумом.
Он помолчал.
- He глядите с таким изумлением, Блэкуордс. Вы получите достойное вознаграждение, в соответствии с условиями нашего договора. Мне лишь больно иметь дело с такими, как вы – с теми, кто не понимает, что их труды ради собственного спасения – сами по себе вознаграждение, которое превыше всех суетных благ.
Блэкуордс кивнул. Было заметно, каких усилий ему стоит сохранять смиренный вид.
- Вы сможете доставить к нам остальных? – спросил другой исповедник.
- Надеюсь, что да, - ответил Блэкуордс. – Мы как раз проводим расследования и ищем их.
- Может быть, она знает, где можно найти других? – задал вопрос второй исповедник, взглянув на меня.
- Не знаю, - без обиняков заявила я.
Блэкуордс помрачнел. Исповедники переглянулись, и их лица осветились улыбками.
- Она с манжетом? – спросил Хоуди. – Ее можно контролировать?
- У нее есть ограничительный манжет, - ответил Блэкуордс.
Хоуди подошел ко мне, взял мое запястье и поднял его, чтобы осмотреть манжет. Манжет был включен. Он осмотрел приспособление и отпустил мою руку.
