Когда мы вновь встретились с Рафаэлем, он был несказанно рад и пригласил меня в ресторан поужинать устрицами. Вечер прошел очень романтично, устрицы, которые я попробовала в первый раз, превзошли все мои ожидания, и мне приятно льстила его ревность (где же я была и почему не отвечала целую неделю?). По поводу своего же собственного исчезновения на Новый год он сказал, что потерял телефон во время вечеринки, а потом был все время дома и долго приходил в себя. Я в очередной раз поняла, насколько беспочвенны и глупы были все мои переживания. Наверное, в оправдание собственной глупости, я подумала, что в подобный эмоционально нестабильный период жизни я и не могла реагировать на происходящее адекватно, и нужно просто в дальнейшем стараться контролировать себя. Облачить себя в какую-то защитную броню. Как это сделали Рафаэль и Андрей.
Но у меня не получалось закрыться до конца. Мне всегда хотелось во всем идти до конца, во всем докопаться до сути вещей. Хотя я и так во многом себя сдерживала. В моем мозговом архиве хранились сотни сообщений с моими обидами, которые так и не были отправлены из страха отпугнуть, потерять…
Как же надоели уже эти игры в равнодушие!
Но я верила в то, что есть на свете тот мужчина, который способен по-настоящему любить, делать приятные вещи, думать о совместном будущем. И не только потому, что ему не ответили на сообщение.
6
Зима продолжалась. Продолжалась и тягомотина в отношениях, которая вкупе со стрессом и зимней серостью и промозглостью меня порядком измотала и истощила морально. Но сил прервать эти отношения и подавно не было. Нежность, душевность и страсть при встречах сменялись неотвеченными сообщениями, оправданиями и жалобами на бесконечные проблемы.
А потом Рафаэль и вовсе уехал на месяц в Бразилию в целях душевного исцеления посредствам солнца, океана и любимых друзей.
Мне бы и самой не помешало такое лечение души, но я не могла себе позволить подобные путешествия, хотя «Бразилец» не раз меня приглашал. Меня спасало только мое новое жилье, где я смогла хоть немного спокойно вздохнуть, моя школа, которая занимала много времени, и, конечно же, мои ночные «sorties»18, которых с отсутствием ограничений по возврату домой стало гораздо больше.
А тем временем приближался еще один праздник, так ненавистный мне после Рождества и Нового года – день Святого Валентина. Помню, как в Москве каждое 14 февраля, в знак протеста против всего этого навязанного коммерсантами шоколадного безумия, мы с подружками устраивали девичник и отмечали то, что мы молоды, красивы, успешны и свободны. А теперь у меня не то что не было единомышленников, но и, казалось, что и молодость уже безвозвратно прошла, и успешностью уже не похвастаться, да и в этой самой свободе уже не видно ничего привлекательного.
Мы пили vin chaud (что-то наподобие нашего глинтвейна, но в реальности разогретое вино с пакетиком сахара на блюдечке) на террасе в Марэ с моим новоиспеченным другом из Лос-Анжелеса по имени Рави, с которым мы познакомились на днях на одной вечеринке. Он был родом из Индии, но уже много лет жил в Штатах и руководил там собственной компанией. Как человек, переживший только что болезненный разрыв, в тот вечер он, как и я, не мог изображать светскую веселость, что нас и сблизило, и мы провели вечер в душевных излияниях и решили провести вместе и злосчастный праздник.
Рави приехал в Париж делать предложение своей французской девушке, а она ему в ответ сообщила о своем намерении расстаться. Возможно, мой новый знакомый слишком поторопился с подобным шагом после всего нескольких совместных каникул, но факт остается фактом – он был отвергнут и потрясен до глубины души, и теперь находился совсем один в этом незнакомом городе, пребывая в полной растерянности.
Мне было от всей души жаль этого горе-жениха, и я в очередной раз удивилась, как же здесь, в Европе, все перевернуто с ног на голову. У себя на родине я привыкла, что это женщины обычно рассчитывают на что-то серьезное и страдают от мужчин, рассматривающих их, как мимолетное увлечение. При этом за короткое пребывание в Париже я уже собрала материал на целую диссертацию по теме «Душевные драмы мужчин разных стран и континентов». В общем, даже не разбираясь в психологических предпосылках поступка этой коварной мадам, бросившей моего друга в день, который каждая женщина ждет с замиранием сердца, я была по умолчанию наполнена солидарностью с Рави, так как его грандиозное фиаско напоминало мне череду моих собственных неудач.
Наверное, для кого-то это представляет особенное удовольствие – ранить именно в такие моменты, когда другой человек полностью открыт. Но я всегда верила в то, что это кратковременное удовольствие не сравнимо с тем, что по закону бумеранга обязательно вернется. Так что я была уверена, что бесполезно тратить энергию на муссирование планов мести – Высшие Силы сами сделают за тебя эту работу.
