Погрузив в багажник машины наши дорожные сумки, мы с Денисом отправились в дальнее путешествие через Новгород и Псков, а в Таллине к нам присоединился Андрей.
До самого острова можно было добраться только на пароме, и, как на грех, именно на этом пароме что-то случилось с моим «жигуленком». Дальше ехать он отказался. Вручную мы вытолкали автомобиль на берег, а тут новая неприятность. Оказалось, что единственный автобус, который развозит пассажиров по острову, уже ушел и вернется только завтра.
Тогда Денис решил проявить организаторские способности. Он исчез и, вернувшись через десять минут, заявил:
– Полный порядок! Я нашел грузовик, который довезет нас до места. Но тащить на тросе «жигули» шофер отказывается. Ничего. Заберем машину завтра. Давайте быстрее, а то и он уедет.
Мы достали из багажника наши сумки и пошли к грузовику. Между прочим, возле парома крутились и другие граждане, которым нужно было попасть в дальнюю часть острова, но никто из них не набивался к нам в попутчики. Вообще, они как-то косо смотрели на нас и на сам грузовик, на борту которого было что-то написано по-эстонски.
Мы расположились в крытом кузове на каких-то мешках, то ли с сахаром, то ли с солью. Мотор заурчал, и машина двинулась. Из нашего путешествия можно было сделать один вывод: состояние дорог на острове оставляло желать лучшего. Нас то и дело бросало вверх и вниз на колдобинах и мотало от борта к борту на ямах. Не знаю что больше напоминала наша поездка, тренировку космонавтов на центрифуге или гонку на выживаемость.
Наконец машина остановилась у ворот воинской части. Еле живые, мы выбрались из кузова. Когда расплачивались с водителем, то не удержались от выпадов в его адрес:
– Ну, ты лихач! Как ты носишься по этим ухабам.
– А чё, – ответил он, – при моей-то работе только так и можно.
– В каком смысле? – поинтересовались мы.
– Да в любую секунду могу помереть.
– Ты чем-то болен?
– Здоров, слава богу.
– Так почему ты можешь откинуться?
– Да потому что я взрывчатку вожу для карьера.
– А где взрывчатка?
– Да вы же на ней сидели!
От этого сообщения мы оклемались, только когда выпили по рюмке. Помогли гостеприимные пограничники, которые нас ждали. Командир дивизиона, полковник, приказал разместить нас в гостевом доме, накормить, а также доставить мою машину в часть с помощью военной техники.
После обеда состоялось наше выступление перед солдатами. Все остались довольны.
Потом полковник пригласил нас к себе на командный пункт.
– Вообще, это помещение не для посторонних, но ведь вы по такой рекомендации, – доверительно сказал он.
Когда в его штабном кабинете звонили телефоны, полковник не снимал трубку. Давал нам понять, что он в полном нашем распоряжении. Но он и так был в курсе всего, что происходило на морских рубежах Родины. Селектор работал в режиме громкой связи, и по докладам, доносившимся из динамика, можно было услышать, с какой базы НАТО поднялись на патрулирование бомбардировщики, в каком квадрате в нейтральных водах запеленгована неопознанная подводная лодка и как идет розыск сержанта Худойбердыева, покинувшего воинскую часть с автоматом Калашникова и полным боекомплектом.
– Отлично вы выступили, – подвел черту под творческой частью вечера полковник. – Теперь самое время отдохнуть. Какие у вас на завтра планы?
– Говорят, у вас рыбалка замечательная, – намекнул Андрей.
Полковник нажал рычажок на селекторе:
– Горбенко!
– Слушаю, товарищ полковник! – отозвался динамик.
– Завтра к десяти ноль-ноль подготовь катер. Задача ясна?
– Так точно.
– Выполняйте.
Отключив Горбенко, полковник тронул пальцем другой рычажок:
– Что там с погодой на завтра в квадрате восемнадцать?
– Будет ясно, товарищ полковник. Ветер четыре-шесть, волнение один-два.
– Принято, – сказал полковник, подошел к своему рабочему столу, склонился над картой и ткнул пальцем в какой-то квадрат: – Ловить будем здесь.
Мы тоже покосились на стол, но в этих кривых черных линиях на белой бумаге ничего понять было невозможно.
Полковник еще раз склонился над селектором:
– Горбенко!
– Слушаю, товарищ полковник!
– Положи завтра в катер десять шашек тола, а еще лучше пару маломерных подводных мин.
– Будет сделано!
Полковник уселся в кресло:
– Ну, с рыбалкой у нас решено. Теперь будем отдыхать, товарищи артисты. Как вы там пели: «Вот – новый поворот…»
С этими словами полковник начал вращать колесо одного из двух сейфов, вмонтированных в стену за его креслом. На одном из них крупными буквами было написано: «В случае войны вскрыть в первую очередь», а на другом, колесо которого он крутил, – «В случае войны вскрыть во вторую очередь». Дверца сейфа со скрипом отворилась. Полковник достал из ящика какой-то конверт с сургучными печатями, потом засунул в сейф руку по локоть и выудил оттуда бутылку коньяка.
– Неприкосновенный запас, – серьезно сказал полковник, – ради вас вскрываю.
Он бросил конверт обратно в сейф и, свернув бутылке головку, разлил нектар по стаканам.
– За артистов! – сказал он.
Мы поддержали тост. Тем более что вестовой принес на закуску нежнейшего слабосоленого лосося.
