Он, наверное, так бы и выразился: «смягченном». Балакин был уникален в своем роде. Взять его на работу попросили знакомые, дав самые положительные рекомендации: умный, блестяще знает английский, много путешествовал. В ее представлении нарисовался элегантный сейлс-менеджер: костюм, галстук, стрижка. Такой глянцевый денди. Тем сильнее был контраст. Когда в офис вошел Тимоти – затянутый в джинсу, с хвостом на затылке, в очочках, – Вера немного стушевалась. Внешне он напоминал раннего Джона Леннона и – это его и выручало! – Иисуса Христа одновременно. Но уж никак офисного сотрудника. А когда заговорил – манерно, растягивая слова, жестикулируя изящными руками с длинными, тонкими пальцами, у Веры мелькнуло: ««Голубой», что ли?» Она уже было хотела тактично сказать, что молодой человек ошибся дверью, фирмой, ориентацией, профессией, что у них вообще женский бизнес. Но вот как раз этот последний аргумент и сыграл в пользу Тимофея. Клиентам, и особенно клиенткам, должен был бы понравиться этакий рафинированный менеджер – сплошная вежливость. Так, в общем, и получилось.
Тимоти был эрудитом. Энциклопедией, географическим справочником, учебником по истории, толковым словарем. У него имелся ответ на любой вопрос. Дамы обожали «Тимошу», ворковали с ним часами по телефону – к неудовольствию других сотрудников офиса: «Тимофей, отдай трубу!» Но тот только отмахивался, продолжая живописать в деталях какой-нибудь австрийский горнолыжный курорт, на котором отродясь не был. Разговор с клиентом для него был чем-то вроде соревнования: уговорит – не уговорит. В незримом состязании чаще всего побеждал Тимоти. Положив трубку, он удовлетворенно объявлял:
– Ну что ж. Замеча-а-тельно. Завтра придет. И, по-моему, неплохо с этим, – Тимоти многозначительно делал ударение на последнем слове, потирая пальчиками с отполированными ногтями. – Будем разрабатывать месторождение.
«Разработкой месторождения» Тимофей называл метод работы, в результате которого клиент легко, добровольно соглашался на вариант, подготовленный заботливым менеджером. Естественно, более дорогой. Что-что, а хватка у него была еще та. «Выпотрошенные месторождения» уходили из офиса с чувством собственного достоинства, оцененного в «Эсперанс-тур» за такую же достойную сумму.
– Ну, Тимофей, ты даешь, – удивлялась девчонки.
Вера, разумеется, ценила способного менеджера, не забывая, впрочем, о слабости Тимоти. Он был патологическим трусом. В момент назревания конфликта с клиентом любимец женщин буквально исчезал, растворялся, предоставляя именно женской половине офиса разруливание ситуации: «Сдулся, плейбой. Опять самим дерьмо убирать!».
Подготовить тур на Таити мог, конечно, только он. С другой стороны, если Нина не придумала, любитель экзотики с библейской фамилией Соломонов в прошлом сидел в тюрьме, и Тимоти может струхнуть. С третьей стороны – выхода не было. А с четвертой – Вера решила взять на себя общение с клиентом по максимуму, оставив менеджеру техническую сторону: переписку с партнером, калькуляцию (тут ему равных не было!), бронирование услуг.
И, в целом, все прошло гладко. Оформили французскую визу и отдельную – для въезда на заморскую территорию, каковой является Французская Полинезия. Тимофей подготовил отличную программу в Париже: трансферы – только на машинах класса «люкс», отели – только «паласы», гиды – только личные. На Таити – бунгало на воде, экскурсии по островам, подводное плавание (не забудем про акул!). «Разработка месторождения» обошлась Соломонову в сумму более двадцати тысяч долларов. Обсудив, решили сэкономить на билете. Вера, правда, предлагала, если не первый, то хотя бы бизнес-класс забронировать, засомневалась: все-таки лететь более двадцати часов.
– Он устанет столько сидеть, а в «бизнесе» кресла шире, полежит, поспит, – уговаривала она Нину.
– Ничего, не устанет. Тридцать лет в тюрьме сидел – не устал, а уж сутки-то выдержит как-нибудь и в «экономе», – строга была бывшая эмэнэсница, когда дело доходило до распределения бюджета. Неважно какого – института, лаборатории или туриста.
Договорились, что Соломонов придет за документами к Вере домой накануне отъезда, в субботу. Тимофей, узнав об этом, облегченно вздохнул, потому что, хотя он и перепроверил сто раз ваучеры, даты, услуги, но мало ли… Все же нестандартное прошлое клиента было опасным для нежного Тимоши.
– Но, если надо, я выйду, – сделал он робкую попытку истинного джентльмена.
– Да ладно, сиди уж… В субботу имеют право работать только начальники.
По правде сказать, дело было даже не в этом. Вере самой хотелось познакомиться с Соломоновым.
