Парижское приключение полностью

Рене Торнтон остановилась у витрины большого универмага, празднично украшенной к Рождеству. Ее внимание привлек роскошный макет снежных альпийских гор, на фоне которых стояли маленькие фигурки лыжников в модных спортивных костюмах. С легкой грустью она залюбовалась раскрашенными горами. Рене мечтала путешествовать и надеялась, что когда-нибудь работа в качестве фотомодели приведет ее за границу. Знакомые девочки-модели уже разъехались кто куда — во Францию, Италию и даже в Морокко, но ее самая увлекательная поездка пока была только в Хайленд, где в жаркий летний день пришлось демонстрировать теплые твидовые костюмы. Больше всего Рене хотелось побывать в Париже. И хотя другие столицы — Лондон, Рим — оспаривают у Франции первенство в высокой моде, все-таки Париж остается Меккой кутюрье, а она была помешана на одежде.

Рене могла бы отправиться туда в отпуск, если бы Барри согласился поехать вместе с ней, но он заявил, что его не интересует заграница. Барри не доверял иностранным обычаям и иностранной еде, боялся, что будет чувствовать себя по-дурацки, не понимая чужого языка. Он был ее другом, и сегодня, в канун Рождества, они должны были встретиться после обеда, чтобы отправиться в Вудлей, в Саффолке, где жили их семьи. Она знала, что вчера Барри наверняка побывал в автосервисе, проверил машину, залил полный бак бензина, то есть на совесть подготовился к дороге, а сейчас методично заканчивает дела в офисе, чтобы со спокойной душой отправиться в путь. Он на редкость добросовестный человек, никогда ничего не оставляет на волю случая, и неудивительно, что порой его раздражает ее беспечный характер. Они знали друг друга с детства. Рене уважала его за честность и целостность натуры. У нее никогда не было других поклонников.

Она перешла к другой витрине, где были выставлены всевозможные рождественские новинки — ей надо было убить время до встречи с Барри — и в зеркале позади дорогих сувениров увидела собственное отражение. Ее черное манто, несмотря на громкое название, на самом деле было сделано из шкурок скромных кроликов, но все равно стоило дороже, чем Рене могла себе позволить, не выходя за рамки своих финансовых возможностей. Однако настоящий мех только и мог согреть ее во время поездок по стране, и, кроме того, манто хорошо смотрелось. Бледное лицо Рене имело безупречный овал, а зеленые глаза были так густо опушены ресницами, что казались почти черными, что составляло поразительный контраст с лицом и волосами. Она была среднего роста и очень стройная, что являлось непременным условием ее работы.

Молодой человек, остановившийся у витрины, тоже посмотрел на ее отражение в зеркале. Он был в замшевом пальто с кожаным воротником, поднятым для защиты от ветра, и мягкой черной шляпе, надвинутой на глаза. Из-под шляпы виднелись тонкий нос, твердый смуглый подбородок и красиво очерченный рот. Уставившись на отражение девушки из-под полей шляпы, мужчина пробормотал что-то невнятное и повернулся к ней. Почувствовав его пристальный взгляд, Рене круто обернулась и оказалась с ним лицом к лицу. На этот раз она услышала, как он воскликнул: «Не может быть!»

Рене быстро опустила глаза и нагнулась, чтобы поднять свой чемоданчик, который поставила на землю, пока разглядывала витрину, но мужчина успел поднять его первым.

— Позвольте мне! — У него был едва различимый акцент, скорее просто другая интонация, выдававшая в нем иностранца. Темные глаза все еще удивленно разглядывали ее из-под полей шляпы, так, будто она была привидением. Рене торопливо выхватила у него чемоданчик, буркнула слова благодарности. Будучи действительно невероятно привлекательной, она давно смирилась с подчас довольно навязчивым вниманием мужчин, поскольку все равно ничего не могла с этим поделать. А сейчас хотела поскорее отойти подальше, прежде чем этот мужчина сделает следующий шаг, поэтому резко повернулась, но слишком резко, так что наткнулась на дородную даму, грузно двигающуюся ей навстречу, поскользнулась на мокром тротуаре и упала. Молодой человек в миг оказался рядом и помог ей подняться.

— Мадемуазель, вы не ушиблись?

«Значит, он француз», — поняла девушка.

— Нет, все в порядке. — Рене с огорчением глянула на чулки. К счастью, в чемоданчике лежала другая пара, а в подземном переходе есть дамский туалет.

— Вы не ушиблись? Вам нужно время, чтобы оправиться… Позвольте отвести вас куда-нибудь… Может быть, чашечку чаю?

Он все еще держал ее за руку. И будучи потрясенной падением больше, чем ей показалось сначала, Рене была рада его поддержке. Он повел ее сквозь бурлящую толпу, стараясь загородить своим телом от толчков случайных прохожих, и ввел наконец через вращающуюся дверь в гостиничный вестибюль. Это оказался знаменитый отель с рестораном при нем, совершенно недоступным кошельку Рене, однако ее спутник, видимо, чувствовал себя здесь как дома. Указав на дверь вдалеке, он сказал:

— Там есть комната отдыха, если вам нужно привести себя в порядок… А я пока закажу чай.