Грант даже подозревал, что по этой же самой причине совсем маленьким детям удавалось запомнить имена динозавров. Он неизменно поражался, когда какой-нибудь трехлетний карапуз пищал: «Стегозавры! Стегозавры!» В произведении таких сложных имен скрывался способ обрести власть над внушающими ужас гигантами, подчинить их своей воле.
— Что ты знаешь о велоцирапторах? — спросил Грант у Тима из вежливости, чтобы не молчать.
— Это мелкие хищники, которые как, и дейнонихусы, охотятся стаей, — ответил Тим.
— Правильно, — сказал Грант. — Правда, дейнонихусов стали только сейчас относить к велоцирапторам. А что касается привычки охотиться стаей, то тут прямых доказательств нет. Такой вывод в свое время сделал, благодаря чисто внешним факторам. Велоцирапторы — сильные ящеры, которые очень быстро бегают, однако обладают сравнительно малым весом — в пределах от шестидесяти до восьмидесяти килограммов. Мы предполагаем, что когда они охотились на более крупных животных, то нападали всей стаей. Мы находили окаменелости, в которых одно крупное животное — жертва — соседствовало с несколькими скелетами велоцирапторов, видимо, напавших стаей. У велоцирапторов был достаточно большой мозг. Они были умнее большинства других динозавров.
— А насколько умнее? — спросил Малкольм.
— Это будет зависеть от того, кому из палеонтологов вы зададите этот вопрос, — ответил Грант. — Когда мы пришли к мысли, что динозавры могли быть теплокровными, некоторые стали предполагать, что они были вдобавок достаточно умными. Однако точно этого никто не знает.
Выйдя за пределы территории, предназначенной для гостей Парка, они вскоре услышали как стучат генераторы и почувствовали слабый запах бензина. Группа миновала небольшую пальмовую рощу, и перед ними оказалось большое низкое строение из бетонных блоков со стальной крышей. Шум доносился именно оттуда. Они подошли ближе.
— Должно быть, это стучит генератор, — предположила Элл и.
— Огромный генератор, ничего не скажешь, — с удивлением сказал Грант, заглядывая внутрь.
На самом деле это была целая электростанция, которая уходила вниз на два этажа. До боли яркие электрические лампочки освещали воющие турбины и бесчисленные трубы, уходящие в землю.
— Для курорта это многовато, — сказал Малкольм. — Здесь тока на целый город хватит.
— Может, это все для компьютеров нужно?
— Может быть.
Грант вдруг услышал блеяние. Пройдя несколько метров, он подошел к загону, в котором находилось пятьдесят-шестьдесят коз.
— А это зачем? — спросила Элли.
— Понятия не имею.
— Наверное, они их динозаврам скармливают, — предположил Малкольм.
Группа пошла дальше по тропинке, ведущей через густые бамбуковые заросли. Наконец они вышли к двойной ограде из стальной сетки. Поверху, на высоте четырех метров, проходила свернутая спиралями колючая проволока. Около внешней ограды был слышен гул — так гудит электрический ток.
Грант заметил, что за оградой растут густые заросли крупных, метра под два, папоротников. Он услышал какое-то гнусавое похрапывание, затем звуки тяжелых шагов, приближающихся к ним. Потом все стихло.
— Я ничего не вижу, — прошептал Тим.
— Тс-с...
Грант ждал. Прошло несколько секунд. В воздухе звенели мухи.
Однако видно ничего не было.
Элли дотронулась до его плеча и показала рукой на папоротники.
Грант увидел, что среди плетей виднеется голова животного.
Голова была неподвижна, большая часть ее была скрыта листьями папоротников.
На них холодно смотрели два больших темных глаза.
Длина головы достигала полуметра с лишним. От острой морды длинный ряд зубов уходил назад к слуховому проходу, ушной раковины у ящера не было. Головой животное напоминало большую ящерицу или даже крокодила. Глаза смотрели не мигая, животное не двигалось. Кожа была голая, блестящая, с рисунком, напоминающим брусчатку. Окрас у животного был такой же, как и у детеныша, которого они видели раньше — желто-коричневый с темновато-красными полосами как и тигра.
Грант видел, как очень медленно показалась лапа и раздвинула плети папоротника, закрывающие морду животного. Лапа была сильная, мускулистая, с тремя ловко двигающимися пальцами, которые заканчивались изогнутыми когтями.
Гранту вдруг стало холодно и он подумал:
— Оно выслеживает нас.
Для человека, как и для любого млекопитающего, в охотничьей повадке рептилий была неподдающаяся описанию враждебность. Неудивительно, что люди относятся к рептилиям с каким-то омерзением. Чуждым было все — неподвижность, холодность, даже то, как они двигались. Оказаться рядом с крокодилом или какой-нибудь крупной рептилией означало вдруг вспомнить другую жизнь, другой, исчезнувший мир. Конечно, это животное не знало, что его заметили, что оно...
Нападение произошло стремительно, одновременно слева и справа. Хищники преодолели десять метров, которые отделяли их от изгороди, с пугающей быстротой. В глазах Гранта мелькнувшим пятном слились могучие двухметровые тела, прямые хвосты, когтистые лапы, раскрытые пасти, усеянные неровными зубами.
