— Всё давно в прошлом, — возразил он. — Ты ничего не знаешь.
— Знаю…
Её лицо вдруг оказалось близко-близко, глаза светились загадочным светом.
Тим и сам не понял, почему вдруг поцеловал её, а потом у него попросту снесло крышу. В тот момент во всех мирах не было женщины желаннее, и плевать, что она вроде как не совсем живая.
Кхала отстранилась первая, приложила палец к его губам.
— Всё это ты чувствуешь не ко мне, — прошептала она. — Спасибо. Я почти поверила, что живая.
Кхала исчезла. А Тимур ещё долго таращился на догорающие угли костра, пытаясь понять, что это только что было?
Время приближалось к полудню, когда за очередным поворотом дороги показался высокий забор, за которым пряталось какое-то поселение.
— К вечеру будем на месте, — радостно объявил Керра, обернувшись к товарищам, — это посёлок Потерянных, последний перед Зеленой обителью.
— Потерянных? — удивленно переспросил Тимур.
— Да, так их называют, — вступил в разговор Морши, — многие идут в обитель кто за ответами, кто убежища ищет, кто-то просто потерялся. Мирра помогает каждому, как помогла в своё время мне. Но некоторым просто некуда возвращаться, вот они и селятся здесь, неподалеку от обители.
— Странный народ, — покивал Керра, — посторонних не любят. Караваны к себе не пускают: идите, мол, добрые люди мимо.
— Может, не зря не пускают? — хмыкнул Тим. — Ездят тут всякие…
— Нам всё равно к ним сворачивать смысла нет, — заметил Морши. — Привал устроим у озера, до него около часа пути будет. А заночуем уже в обители.
Возражений не последовало. Всем четверым хотелось побыстрее добраться до места, до нормальной еды и удобной кровати под крышей. Всё же походная жизнь — штука утомительная.
Шьед поравнялся с Тимуром и принялся подробно рассказывать, как прекрасна Зеленая обитель, где он был один-единственный раз ещё мальчишкой, и какое неизгладимое впечатление произвела на него Благостная Мирра. В его рассказ время от времени вклинивался Морши, вставляя ехидные комментарии. Керра смеялся, Шьед горячился, а Тим про себя удивлялся, какими же родными и понятными стали для него эти люди за какую-то неделю с хвостиком.
До поселка оставалось метров двадцать, когда из-за забора полетели стрелы. Первая вонзилась в горло Керре — тот ухватился за древко, да так и повалился назад. Нога застряла в стремени, перепуганная лошадь рванула прочь, волоча по земле умирающего всадника.
Шьед ещё что-то крикнул про засаду, но тут же был выбит из седла выпущенным из пращи камнем.
Тимур выхватил рогатку, но выстрелить не успел: в его лошадь угодило сразу три стрелы, животное пошатнулось, начало заваливаться.
Рискуя свернуть шею, Цой спрыгнул на землю, прокатился по жесткой, колючей траве, врезался во что-то теплое. Поднял голову — Морши. Мудрейшему прострелили бедро, а вторая нога оказалась придавлена лошадью, из тела которой торчало не меньше десятка стрел.
Морши отчаянно ругался (Тимов "болтун" жалобно пищал от обилия непереводимой лексики) и безуспешно пытался освободить конечность.
Тим хотел было помочь, но тут заметил, что из раскрытых ворот деревни к ним мчится вооруженная толпа.
— Цимгры?! — выдохнул Морши.
Цой спрятался за лошадью, прицелился из рогатки. Рраз!!! Земля взорвалась под вражьими ногами, трое упали. Ещё выстрел — тот же эффект. Цымгры попятились.
— Не нравится, уроды? — зло бросил стрелок, снова прицелился.
Свист, удар… Выпущенный из пращи камень достиг цели. Мир взорвался болью и исчез.
Цой был без сознания, когда набежали цимгры. Он не слышал, как обшарили его карманы и, не обнаружив искомого, долго ругались между собой и пытались добиться какого-нибудь ответа от Морши, но тот лишь презрительно усмехался, стоически снося все удары. И уж тем более землянин не почувствовал, что его, ухватив под руки, волоком потащили в поселок. Морши хотели добить, но тут появился предводитель цимгровской банды, признал в нем Мудрейшего, и старика тоже забрали с собой.
На голову обрушился поток ледяной воды, резко приводя в сознание. Тимур застонал — голова просто трещала. Тут же прилетело по рёбрам.
— Ага! Живой, отродье шестилапого!
Грубые лапы подхватили под руки, поставили вертикально. Ещё удар — теперь под дых.
— Ну, чего ты стоишь сейчас, без своей волшебной пращи?!
Тимур проморгался. Цимгры, сплошные цимгры… Тип напротив — покрытая шрамами лысая черепушка, хищный оскал, на голой груди болтается вязка амулетов. На запястье поблескивает унер, который бандит видимо принял за дорогое украшение. Вокруг — такие же немытые, наряженные лишь в штаны да побрякушки разбойники. Чуть дальше видны аккуратные домишки, так что можно предположить, что это деревня. Впрочем, сейчас это совсем не важно.
— Где Локари? — вопрос подтверждается очередным ударом по рёбрам.
— Тебе виднее, — отвечает Тим, с трудом отдышавшись.
Снова удар. Хочется упасть и не шевелится, но держат крепко. Только и остается — гнуть маты и стараться не орать от боли. Да, мальчики Кромбуша, оказывается, не били, а гладили. Ещё удар — ч-черт, как больно…
