Открыв глаза, Локи какое-то время лежал неподвижно, наблюдая за движением туч над головой. Солнце, проглянувшее вчера утром, больше не показывалось, и это вселяло надежду на лучшее. Будь ты хоть трижды ас, поджариваться живьем в лучах крайне недружелюбного светила тебе не понравится. Он снова ускорил ток крови, собрал побольше силы в руках. Во рту пересохло, но вряд ли кто принесёт стакан воды. Уж точно не тупой йотун. Говорящие? Разве что Эжиенн, да только кто бы ей сообщил, в какую задницу угодил великий создатель Локари… Ладно, придётся выкручиваться самому. Как всегда, впрочем.
Он напряг мышцы, снова ухватился за цепь. Три рывка — отдых, три рывка — отдых…
Прошло несколько часов, и ему начало казаться, что крюк немного подался, и уже не так жестко сидит в камне. Хоть что-то… Локи расслабился, прикрыл глаза. Прежде, чем совершать очередное могучее усилие, имеет смысл передохнуть.
Из забытья, в которое он незаметно соскользнул, аса вывело карканье. Локи открыл глаза, нахмурился. Никаких ворон в поле зрения. Показалось, что ли?
Карканье повторилось. Теперь он смог определить направление звука. Задрав голову, рассмотрел двух крупных, абсолютно одинаковых воронов, восседавших на верху камня.
— А я тебе говорил — живой он! — радостно заявил один из воронов, — а ты: помер, помер! От него дождешься…
— Тебе зачем, чтоб я умер? — спросил Локи, облизнув сухие как наждак губы.
— Ради высшей справедливости, понятное дело, — отозвался всё тот же пернатый. — Или ты думаешь, никто о твоих делишках ничего не знает?
— Вот же поборник справедливости! Откуда взялись на мою голову…
Вороны переглянулись, синхронно каркнули и взлетели. Локи наблюдал, как черные птицы нарезают круги над головой, и тихо радовался.
Очи Одина, Хугин и Мунин! Надо же, не сгинули за столько тысяч лет! И что бы они там не мололи о высшей справедливости, прилетели сюда эти двое не только ради того, чтобы поиздеваться.
Наконец птицы налетались и вернулись назад, снова уселись на камень.
— Так что там с высшей справедливостью, Хугин? — спросил Локи.
— Это тебе Мунин расскажет, — пообещал ворон, — он у нас Помнящий. А я, как Мыслящий, лучше подумаю, как тебя из этой переделки вызволять.
— Только что смерти мне желал…
— А я слов назад не беру. Но, без тебя и твоих Говорящих, Всеотец в Асгард никак не вернётся, так что на данном этапе смерть твоя нам совсем не выгодна.
— А потом?
— Всеотец справедлив, — заметил молчавший до этого момента Мунин.
— Обнадеживает, — криво усмехнулся Локи. — Ладно, спасатели. Крюк видите?
Вороны одинаково склонили головы на бок и уставились на крюк.
— Клювы крепкие? Камень расклевать сможете?
— Мы — вороны, а не молот Тора! — возмутился Хугин, даже пару раз подпрыгнул на месте от переизбытка чувств. — Клюв сломаю, как я потом есть буду? Это вы, асы, можете без воды да без еды столетиями обходиться!
— Да кто ж тебе такую ересь сказал? — поморщился ас. — Максимум пару месяцев, потом в кому впадаем.
— Так не умираете же! — не унимался ворон. — А мы жрать каждый день хотим!
— Да! — подтвердил Мунин.
— Я тоже хочу, — вздохнул Локи, — и воды.
— И вина, и женщин, — поддел Хугин.
— Не знаешь где взять — так и скажи, — нахмурился ас. — Издеваться зачем?
— Чтоб ты прочувствовал и осознал! — припечатал ворон.
— Мне от этого пить будет меньше хотеться?
— Вряд ли. Но тогда ты поймёшь, что твои мучения заслужены!
— Зануда!
— Это я — зануда?! — возмутился Хугин. — Это ты ещё с братом моим не разговаривал.
— Он-то молчит!
— Ничего, он тебе ещё расскажет!
— Да пошли вы. Оба…
И Локи, утратив к пернатым всяческий интерес, вернулся к прерванному занятию. Три рывка — отдых, три рывка…
— Он что, обиделся? — задал риторический вопрос Хугин и, тяжело взмахнув крыльями, снялся с места и полетел прочь.
На месте остался молчаливый Мунин, но так как он пока просто наблюдал, даже не пытаясь комментировать, Локи вскоре забыл о его присутствии. Три рывка…. Гребаный йотун, попадись только! Уж тебе смерть точно легкой не покажется!
***
Перед закатом пармовцы и компания добрались до следующих живописных развалин. Этот, с позволения сказать, замок, сохранился куда лучше прежнего. По крайней мере, можно было выделить остатки крепостной стены, кое-где сохранились каменные плиты, некогда устилавшие двор, а от самого замка осталась просвечивающаяся насквозь башня да часть стены, по высоте тянувшая на хорошие три этажа. Сунувшиеся внутрь Сэт с Грейсом доложили, что местами даже потолочное перекрытие сохранилось, но держится исключительно на честном слове.
Так как самоубийц в группе не нашлось, ночевать решили во дворе. Нашли защищенный с трех сторон от ветра уголок, принялись разбивать лагерь.
Сэт с Грейсом, как самые хозяйственные, занялись ужином. Походная плитка в сложенном виде вполне помещается в боковой карман рюкзака, работает всё на той же тяге, что и байки со смартфонами, так что с этой стороны проблем никогда не возникает. Другое дело, что из походного сухпайка шедевр сотворить сложно. Но можно! Чем и занялись двое любитей хорошей кухни.
