Тамара не знала, кто и как искал дорогу к своим, ее заботами были раненые, вернее раненый в ногу солдат. Молоденький, немногим старше ее. Его нога вызывала тревогу. Раненый беспрестанно стонал, метался, ночью потребовал, чтобы сняли повязку:
- Давит, врезается в ногу, вы слишком затянули ее…
Тамара бросилась к военврачу. Машины остановили. Разбинтовали солдату ногу. Она вздулась, покраснела, края раны приобрели лиловый оттенок. Козырев ощупал ногу, надавил пальцем и кивнул Тамаре:
- Забинтуйте.
Отведя капитана в сторону, сказал:
- Газовая гангрена. Если сегодня не ампутировать, завтра будет поздно.
Капитан ответил:
- Сегодня к своим мы едва ли пробьемся. А парня надо спасти. Ему я обязан жизнью. И не только я… Делайте все возможное.
Часа через два солдаты принесли из деревни три чистых, хорошо отутюженных простыни и садовую пилу-ножовку.
- Готовьтесь к операции, Тамара, будете ассистировать,- сказал Козырев.
Солдаты развели под деревом небольшой костер, и над ним Тамара в оцинкованном ведре кипятила инструменты.
Под местным наркозом скальпелем и садовой пилой военврач отнимал солдату ногу. А Тамара скорее механически, чем сознательно выполняла короткие команды врача. И боялась только того, что не утерпит и взглянет в лицо солдата, увидит его глаза.
Вытерпела. Не взглянула…
Так сколько же лет ей было тогда? Все те же семнадцать. Только никого это не интересовало.
После выхода из окружения Тамару направили в медсанбат танкового корпуса. На пути наступающего корпуса было много городов и боев за их освобождение. Была и Курская дуга. Какая битва шла на этой огненной дуге - работники медсанбата чувствовали по нагрузке. Раненых везли почти непрерывно. Было много утомительных дней и бессонных ночей. И еще бесконечные налеты вражеской авиации. Фашисты бомбили и медсанбат. Погибли несколько раненых танкистов, военврач Козырев, операционная сестра, осколок бомбы впился и в ногу Тамары. Ее отправили во фронтовой госпиталь…
Шел ей уже двадцатый год. Из госпиталя вернулась в свой медсанбат. И снова бои: за Киев, за Житомир. В районе Шепетовки танкисты освободили лагерь военнопленных. Медсанбат получил приказ - немедленно выехать в лагерь и оказать возможную помощь освобожденным людям.
За два с половиной года на фронте Тамара видела и пережила много страшного, но то, что она увидела в лагере военнопленных, было воистину ужасным. Это был лагерь смерти. В неотапливаемых бараках военнопленные умирали от гноящихся ран, от холода и голода, от сыпного тифа, от дистрофии. Трое суток без сна и отдыха работники медсанбата спасали умирающих. Но, конечно, спасти удалось далеко не всех.
Потом были бои за Черный Остров, за Львов и Перемышль, при форсировании Вислы и Одера. И везде искалеченные тела, кровь, страдания людей. На пути танкистов к победе были и Берлин, и Прага… Но до Праги Тамара не дошла.
Второго мая, когда фашисты в Берлине выбросили белый флаг капитуляции, корпус получил приказ идти на помощь восставшей Праге. И танкисты устремились к столице Чехословакии. Через Дрезден, через Рудные горы. Вслед за танками шел и медсанбат.
Передовые подразделения уже ворвались в Прагу и в скоротечных боях разгромили гитлеровцев. Население Праги ликовало, приветствуя своих освободителей. В эфире на всех языках мира витали слова о полном разгроме немецкого фашизма, о конце войны.
Восьмого мая машины медсанбата подходили к Праге. До города оставалось несколько десятков километров.
Все произошло совершенно неожиданно. Справа и слеза от дороги вдруг поднялись высокие султаны земли, грохнули разрывы снарядов, идущая впереди машина опрокинулась в кювет и загорелась. Вместе с санитарами Тамара бросилась к горящей машине…
Что было дальше - она не помнит. Пришла в сознание в чистой светлой комнате на белоснежной постели. Голова в бинтах. У постели подруга Зина, утирая слезы радости, шептала:
- Потеряла надежду увидеть тебя живой…
Она и рассказала, что машины медсанбата, обстреляли фашисты, не подчинившиеся приказу о капитуляции и прорывавшиеся на запад, к американцам.
- Прорвались? - с трудом шевеля губами, спросила Тамара.
- Черта рыжего! - сердито ответила Зина. Наши танкисты такого вложили, что никакая Америка им не понадобилась.
…Лейтенанту медицинской службы, старшей операционной сестре Тамаре Васильевне Королевой шел тогда двадцать первый год.
ПЕСНЯ О ГЕРОЯХ
Летом 1981 года проводил я отпуск на Украине. Многое влечет меня в эти края. Там живут мои однополчане. Там братские могилы, в которых вечным сном спят боевые товарищи. Много незабываемых, памятных мест: Харьков и Мерефа, Лизогубовка и Переяслав-Хмельницкнй, Григоровка и Пуща-Водица и, конечно, Киев. Ведь не случайно нашему гвардейскому танковому корпусу было присвоено почетное наименование Киевского. А потом он стал и Киевско-Берлинским…
