Не одни раз рассказывал отец Сергею о знаменитом сталинградском снайпере Василии Зайцеве, истребившем более сотни захватчиков, о группе сержанта Якова Павлова, которая 50 дней удерживала в центре города дои, имевший для обороны важное значение. Сергей хорошо запомнил, что это была настоящая интернациональная группа. Кроме Павлова в ней были еще два русских солдата, два украинца, два грузина, узбек, казах, абхазец, таджик, татарин и другие их товарищи. Фашисты бомбили дом Павлова с воздуха, обстреливали из орудий и минометов, но каждая их попытка овладеть домом оканчивалась провалом.
Очень ярко сохранился в памяти Сергея рассказ о подвиге комсомольца Михаила Паникако. Отец называл его сталинградским Данко.
Стремясь прорваться к Волге, фашистские танки атаковали позиции батальона морской пехоты. Большая их группа подошла к окопам па близкое расстояние. Матросы пустили в ход гранаты. Но вот Паникако израсходовал и гранаты, у него осталось только две бутылки с зажигательной смесью. А танк шел прямо на него. Михаил поднял бутылку для броска. И в этот момент пуля попала в бутылку и матрос вспыхнул живым факелом. Но он не пытался сбивать пламя с одежды, а схватил другую бутылку, выскочил из окопа и бросился навстречу вражескому танку. На виду у всего батальона горящий комсомолец подбежал к бронированному чудовищу и ударил бутылкой по решетке моторного люка. В яркой вспышке огня и клубах черного дыма исчезли человек и танк…
- Вот такие люди,- говорил отец Сергею,- отстояли Сталинград, разгромили группу армий Паулюса, на которую Гитлер возлагал так много надежд…
…И надо же было случиться такому, что в самый последний день битвы на Волге осколок шального снаряда сразил лейтенанта Игнатьева, перебив три ребра, повредив печень.
Почти семь месяцев провел лейтенант в госпиталях. Медики спасли его, выходили, вернули в строй.
Но почему же на шинели отца нет этого страшного следа? Ах да, на отце ведь тогда был полушубок…
Заштопанная дырочка на рукаве. Эта пуля и на руке отца оставила незначительный след, как бы только прижгла мягкие ткани. Игнатьев-старший остался тогда в строю. А «укусила» его та пуля при форсировании Днепра. На подручных средствах форсировал батальон эту могучую, в песнях воспетую красавицу реку. Чего стоило это форсирование - нетрудно понять уже по одному тому, что вся группа воинов, первой достигшая правого берега Днепра, была удостоена званий Героя Советского Союза.
В этой шинели старший лейтенант Игнатьев освобождал Львов, форсировал Вислу и Одер, в ней дошел до Берлина.
Почти четыре года шел к нему Виктор Игнатьев. Шел по-всякому. И в полный рост, и пригнувшись, и ползком - по-пластунски. Приходилось иногда и пятиться. Но дошел потому, что не сомневался: наш народ победит! И никогда никому не позволит топтать нашу землю, посягать на нашу свободу.
Накануне боев за Берлин Виктору Игнатьеву присвоили звание капитана, повысили в должности. На штурм фашистского логова он шел во главе батальона. О том, какую мощную глубокую оборону создали гитлеровцы вокруг своей столицы, было известно. И эту оборону нашим войскам предстояло сокрушить.
Очень подробно рассказывал отец Сергею о начале Берлинской операции, о том, как 16 апреля задолго до рассвета дрогнула земля от артиллерийских залпов. А через полчаса небо озарилось тысячами разноцветных ракет, на земле ярко вспыхнули прожекторы. В их свете наши танки и пехота пошли в атаку…
- Такое можно увидеть и пережить только раз в жизни,- говорил капитан Игнатьев сыну.
Пять суток, днем и ночью, наши войска проламывали оборону врага, продвигаясь к Берлину, 21 апреля вышли на его окраины. Начались уличные бои. Каждый квартал, каждый дом, а порой и каждый этаж брали с бою, настойчиво продвигаясь к центру города.
Ночью 30 апреля комбат Игнатьев получил приказ овладеть дворцом на площади Шлоссплац, Кто-то сказал, что это дворец бывшего кайзера Вильгельма. От исходных позиций батальона до дворца - метров двести. Но эти метры - через площадь, которая простреливается со всех сторон, со всех этажей прилегающих к площади зданий. Будут потери. А за две недели жестоких боев батальон уже потерял много людей.
Комбат попросил парторга собрать бойцов в подвале дома, где разместился командный пункт батальона.
- Надо обсудить, как будем действовать, чтобы выполнить приказ с наименьшими потерями. Люди у нас опытные, могут подсказать, поделиться личным опытом.
К утру в распоряжение комбата прибыла рота танков, а в роте-то всего три машины. Появился и командир артиллерийской батареи.
- Приказано поддержать огнем наступление батальона. Орудия выкатим на прямую наводку.
С командного пункта полка сообщили взбудораживающую новость: Гитлер отравился. Значит, не зря пленные твердили «Гитлер капут! Гитлер капут!»
…На рассвете артиллеристы ударили по дворцу и сразу выбили массивную решетку в большом окне на первом этаже - вход во дворец был открыт! Под прикрытием танков батальон устремился на штурм дворца… И вот в окне второго этажа появился красный флаг!
