– Нет, я так не могу, – заспорила я. – Ты вовсе не обязан…
– Потом в другом месте заплатишь.
Я не нашлась что возразить, и мы молча вошли в собор. Осмотрев его изнутри, обогнули здание и стали подниматься на колоннаду. Лестница была узкая, винтовая, идти по ней приходилось гуськом след в след. Останавливаться, чтобы передохнуть, негде, но нам этого и не требовалось, сказывалась спортивная подготовка. Нас так гоняли на тренировках – что там подъём на двести или даже триста ступенек!
Когда мы наконец оказались на открытой галерее, я даже не сразу нашлась что сказать – дыхание перехватило. Как ни хорош был Петербург внизу, вид с высоты не шёл ни в какое сравнение. Широкая полоса Невы, блестящая на солнце вода, шпиль Петропавловской крепости на другом берегу, бесконечные крыши…
– Ну что, круто? – первым нарушил молчание Денис.
Я только кивнула.
– Ты знал, куда надо идти…
Я перешла на другую сторону и посмотрела на раскинувшуюся внизу площадь.
– Гостиница «Англетер», – прочитала я вывеску на одном из зданий. – Та самая, где Есенина убили?
– Разве его убили? – удивился Денис. – Вроде он с собой покончил.
– Это общепринятая версия, но полной ясности нет. Нам на литературе рассказывали: ничего не предвещало…
– Ладно, ты фоткай, если хочешь, – перебил Денис.
Слегка обидевшись, я вытащила телефон, открыла камеру и стала снимать Петербург с высоты птичьего полёта. Не хочет слушать про Есенина, ну и не надо.
– Всё? – спросил он, когда мы сделали полный круг по галерее.
Я кивнула, и мы начали спускаться. Это оказалось намного проще и быстрее, так что вскоре мы вышли на площадь перед собором, к той самой гостинице «Англетер».
– Куда дальше? – поинтересовалась я.
– Обратно поехали, – неожиданно выдал Денис. – Пока нас не хватились.
– Ты серьёзно? – неприятно удивилась я.
– А ты как думаешь?
– Опять твои дурацкие приколы, – вздохнула я. – Теперь уже нет смысла возвращаться – вряд ли нас до сих пор не хватились, так что надо пользоваться свободой на полную катушку: семь бед – один ответ.
– Если хватились, почему до сих пор не звонят? – резонно спросил он.
Я вытащила телефон и посмотрела на экран – непринятых вызовов по-прежнему не наблюдалось.
– Странно, – протянула я. – Ну ладно. Пойдём дальше. Что там у нас по плану?
Денис открыл карту в телефоне.
– Сейчас посмотрим, куда отсюда ближе всего. Так, снова на Дворцовую площадь идти смысла нет, вчера были… Петропавловская крепость далеко, притом туда надолго надо… Медный всадник интересует?
– Ещё как! – горячо отозвалась я. – Это же тот самый, про которого у Пушкина поэма!
Он подозрительно покосился на меня:
– Есть что-нибудь, не связанное с литературой?
Я обиженно отвернулась:
– Будто я виновата, что тут про всё книжки написаны! «Преступление и наказание» ещё, Петербург Достоевского…
– Ира, остановись! – театрально воскликнул Денис, и я обрадовалась, что раскрутила его хоть на какие-то эмоции.
– Ты что-то имеешь против экскурсии?
– Ну давай, вещай, – нехотя согласился он. – Только не про Достоевского!
– Не любишь старушек и бедных студентов?
– Ещё про «тварь дрожащую» расскажи!
– Ты читал? – приятно удивилась я.
– Краткое содержание, – разочаровал меня Денис.
Хотела пошутить про спортсменов, которые ничего дальше ворот соперника не видят, но в последний момент спохватилась.
– Короче, этот Медный всадник сошёл с пьедестала и поскакал, – послушно доложила я.
– Да ладно!
– Точно тебе говорю.
– Он зелёный, что ли?
– Кто?
– Ну памятник.
– Почему это зелёный? – озадаченно переспросила я.
– Ну если медный, значит, патиной покрылся за столько веков, – пояснил Денис.
Голова у меня пошла кругом.
– Не знаю, я его ещё не видела. Так в книжке написано.
– В какой? – заинтересовался он.
– Не поверишь – у Пушкина. «Кумир на бронзовом коне».
– Что-то я не понял – медном или бронзовом?
Я замялась – и сама не помнила, почему конь вдруг стал бронзовым, если всадник медный. Они из разного металла отлиты?
– Ну тогда надо почитать… – заметил он, благородно не став допытываться, как памятник на ходу сменил материал.
А я тоже хороша – взялась проводить экскурсию, но срезалась на первом же заковыристом вопросе.
Денис углубился в телефон, пролистал несколько страниц и наконец зачитал:
– «С лёгкой руки Пушкина все называют памятник Медным всадником, хотя он отлит из бронзы. В те времена это были почти синонимы». Ну вот, всё и выяснилось.
– Как это могло быть синонимами? – озадачилась я.
– Да очень просто. Говорим же мы «железо» про любой металл, и ничего. А ты, если берёшься экскурсию проводить, подготовься сначала, – снисходительно заметил он. – Изучи матчасть.
Я набрала побольше воздуха:
– А ты…
В этот увлекательный момент зазвонил мой телефон, и я вздрогнула от неожиданности. Совсем забыла, что мы сбежали с базы без разрешения и нас могут искать! Про книжки я могу рассказывать бесконечно, в это время для меня ничего другого не существует.
