Как-то раз во второй половине шестидесятых годов мне в руки попалась красочная книжка-каталог автомобилей «Дженерал моторс» за 1957 год.
— Святая корова, — подумал я, — эти огромные «кадиллаки» и «бьюики», похожие на фантастические космические корабли, конечно, не для простых американцев, но какие у простых американцев автомобили, если у их богачей такие автомобили, а советская элита разъезжает на «победах», «волгах» и «зимах». И только министры на «чайках». А простой народ на «москвиченке» четыреста третьей модели — близнеца и брата немецкого «опель-кадета», если удастся накопить денег и выстоять очередь за машиной. Были еще трехколесные «инвалидки» с мотоциклетным движком, который тарахтел и дымил так, что самим инвалидам было стыдно за то, что их средство передвижения распугивает честной народ и заставляет их кашлять и плеваться от едкого запаха выхлопных газов низкосортного бензина.
С заграницей нужно бороться и бороться так, чтобы они это почувствовали на себе. Например, прямо на границе давить ихние сыры и помидоры, яблоки и груши, персики и ананасы. Вот вам, нате с грязью, сами жрать не будем и вам не позволим агитировать наших граждан с помощью продуктов, которых у нас нет и, похоже, никогда и не будет, потому что от тех заменителей, которые лежат у нас на прилавках, даже скотина морду воротит.
Пограничники за границу никого не пускают. Если поймать человека физически невозможно, то им предоставлено право на стрельбу по человеку на поражение. Подстрелил нарушителя и сразу на грудь медаль за отличие в охране границы на зеленой ленточке с красной каемочкой по цвету крови. А цвет крови у всех людей одинаков. Даже у властей и королей она не голубая, как это пытаются втюхать народу, а такая же красная. В 1918 году проверили на императоре Николае кровавом.
Вот и пустился мой подопечный на поиски лечения за границей. Был он сам несколько странный, сейчас бы сказали — аутист, шел параллельно границе вдоль Каракумского канала, поэтому и бросился в глаза местным жителям. Остальное дело техники. Своих намерений он не скрывал и, естественно, руководством был вынесен «точный» диагноз — ненормальный. Какой нормальный человек будет бежать за границу из самой социально развитой страны мира с лучшей в мире медициной и где в самое ближайшее время будет построен коммунизм? Только ненормальный. Военврачи из санитарной части пограничного отряда посмотрели, описали симптомы аутизма и сделали вывод о необходимости специального психиатрического осмотра.
Поехал я в психодиспансер под Ашхабадом. Дали мне координаты одного врача, который специализируется по психическим заболеваниям пограничников. Спросил у одной медсестры, где найти такого-то. И вдруг миленькое личико окрысилось на меня с криком:
— Что я вам, справочные бюро? Ходят тут всякие придурки…
Однозначно психическая.
Нашел я рекомендованного доктора, сдал своего подопечного и спрашиваю про реакцию медсестры.
— Понимаете ли, коллега, — говорит мне врач, — работа в психоневрологических учреждениях накладывает свой отпечаток на медицинский персонал, иногда даже очень сильно, — и улыбнулся.
— Другими словами, — поддержал я его, — кто первым наденет белый халат, тот и психиатр.
— Примерно так, — согласился доктор, — никогда не можешь знать, кто перед тобой стоит. Все люди — шизофреники, только у одних она явно выражена, а у других скрыта, и опаснее те, у кого шизофрения скрыта. Он активный человек и быстро продвигается по должности, а потом бац — реактивный психоз. Возьмите, например, Гитлера. И вообще, постарайтесь держаться подальше от ненормальных людей. Знаете анекдот про сумасшедшего?
— Это про того, что гонялся за всеми с табуреткой? — уточнил я.
— Именно про него, — улыбнулся врач и пожелал мне спокойной дороги, так как мне предстояло ехать в часть не менее трех часов.
В это время к моему подопечному подошли три здоровых парня в больничных халатах и жестом пригласили следовать с собой.
— Я с вами не пойду, — сказал несостоявшийся нарушитель границы.
— Пойдешь, парень, никуда ты не денешься, — очень спокойно сказал один из пришедших и со всего маха врезал вновь прибывшему по морде. Тот заскулил и пошел с санитарами.
— Крутые у вас санитары, — сказал я доктору, — чуть что и сразу по физиономии.
— А это не санитары, — сказал доктор, — это больные, просто они сейчас не буйные и очень даже серьезно выполняют обязанности санитаров.
Вот это здорово. У нас половина таких же депутатов и восемьдесят шесть процентов населения с разными степенями выраженности заболевания и все нормальные люди для них откровенно больные, которых нужно лишить избирательных прав, возбудить на них уголовные дела, чтобы они не могли избираться, или уничтожить их физически.
Выходя из диспансера, я как-то механически отметил большое количество людей в белых халатах, стоящих у окон. Как патриции Древнего Рима в белых тогах в ложах Колизея.
— Мне-то какое дело до них, — подумал я и пошел к главным воротам, где меня поджидала автомашина.
