Если кто не читал о моих приключениях, то всегда пожалуйста. Есть отдельные книги и называется они «Беги, Василич, беги» и «В лабиринтах темного мира». Все, что я там написал, истинная правда и что-то мне чекисты в клавиатуру засунули, что как я нажимаю на клавишу, так у них сразу сигнал пищит, отмечая нажатую букву. Они читали мой роман практически в одно и тоже время со мной, а посему провели самый тщательный обыск в доме и изъяли все бумаги, документы и ордена старика Олигерьева. Что они там вычитали или просто приобщили к материалам дела начальника спецотдела ВЧК Глеба Бокия, нам, естественно, не сообщили.
Затем стали просить Клару Никаноровну и меня разрешить им разобрать дом и собрать его снова, если что. Если что — это понятие широкое. Если ничего не найдут, то дом соберут обратно с заменой обветшавших деталей. Если что-то найдут, то нас всех по тюрьмам для выбивания информации, а дом сделают особой зоной для решения высших государственных интересов и никакая организованная преступность сюда и нос не сунет.
Ситуация напоминала старый анекдот, когда один аноним позвонил в КГБ и из чувства патриотизма сообщил, что в огороде вдовы Шумахер спрятана антисоветская литература. Через день вдова Шумахер позвонила своему сыну и сообщила, что вчера к ней приходили десять интеллигентных молодых людей и перекопали весь огород.
Ни я, ни Клара Никаноровна не возражали и в наше распоряжение были предоставлены два жилых вагончика со всеми удобствами в виде двух штабных машин для пункта управления военного округа «МШ-12 Светлица». Два КАМАЗа с двумя вагончиками. Спальные места как в вагоне, места для умывания, для приема пищи, для работы. Туалет на улице, но хороший биотуалет, а для приготовления пищи нам предоставили целую полевую кухню. Клара Никаноровна организовала кормление и бригады плотников, готовя изысканные блюда из сухих пайков, выданных им секретным ведомством.
Я с огромным удовольствием наблюдал за работой бригад, исследовавших пространство колодца во дворе и погреба в хозяйственных постройках, а также за работой плотников, которые споро разбирали деревянный дом, маркируя все детали и передавая их на исследование специальной группе со спецтехникой, просвечивающей, прозванивающей и снимающей показания счетчиков с каждого бревна. В два дня дом был разобран, так же, как были и разобраны срубы колодцев и погреба.
С замиранием сердца я ожидал, когда начнут разбирать амбар, и я дождался своего.
Ключи от двух дверей были надежно спрятаны и в процессе разборки амбара их бы обязательно нашли, а там мои отпечатки пальцев. Нет, их там не должно быть, потому что я автоматически вытер ключи полой рубашки, чтобы они не были мокрыми и не заржавели.
Специалисты спецслужб не стали дожидаться ключей и принялись колдовать над замками, доставая из аккуратных чемоданчиков приспособления, которым позавидовали бы медвежатники и шниферы, то есть воры, совершающие кражи из нежилых помещений путем взлома стен или потолков.
На замках законные медвежатники спеклись.
— Давайте их засверлим или выломаем, — предложили они своему руководству.
— Замки не трогать, — приказали начальники, — мы их снимем в процессе разбора стен.
Мне самому было интересно, как они отреагируют на то, что им откроется за дверями, как за правой, так и за левой. Из моего романа они уже знали, что там должно было открыться и пребывали в нетерпении, вызывая бригады дайверов, охотников на крокодилов и гигантских змей.
Бывшая усадьба Клары Никаноровны Олигерьевой и теперь уже наше родовое поместье напоминало лагерь большой экспедиции, ждущей эпохального открытия, которое перевернет все рамки сущего и наши представления о том, что будет впереди и что было позади.
Одни люди томились предчувствием нового, а другие томились тревожными ожиданиями того, что откроются их прошлые дела, за которые родные партия и правительство по головке не погладят. Одни были готовы что-то раскопать поглубже, а другие готовились все это закопать, но поглубже.
Представьте себе, что какой-нибудь молодой кандидат наук или аспирант встанет и скажет, что уважаемый Николай Михайлович Карамзин, придворный историограф, граф от истории из рода Кара-мурзы, почетный член Петербургской Академии наук, член Императорской Академии наук, мягко говоря, туфту несет по истории государства Российского… И сразу этим заявлением поломает сотни три докторских и кандидатских диссертаций, которые кроили историю то под одного, то под другого сатрапа.
Разборка старых усадеб — дело всегда кропотливое. Раньше на века строили. Это тебе не американские дощечки с утеплителем, которые сдувает маломальским ураганом. Нашим домам никакие ураганы не страшны. Ну, сдует крышу, она как парус и улететь должна, подчиняясь законам физики и теории подъемной силы крыла.
