– Правильно, – кивнула доктор Пэтти.
– Иными словами, я куда-то прибываю?
– Да, директор Беннет.
– И куда же?
Она улыбнулась:
– В этом вся суть. Да, забыла спросить: халат вам по размеру? Вы в нем не мерзнете? Я хочу, чтобы вам было тепло и уютно.
Меня несколько смутила такая перемена темы разговора. Но доктор Пэтти была права: я вдруг почувствовал озноб.
– Должен признаться, я немного озяб.
– Вот-вот. – Она заботливо наморщила нос. – Самое время согреться чаем. – Она встала с банкетки. – Поскучайте немного, пока я ставлю воду и завариваю чай. Это быстро.
Она перешла на камбуз и занялась чаем.
– Скажите, а Пэтти – это ваше имя или фамилия?
Она зажгла газ и поставила чайник.
– На самом деле ни то ни другое. – Женщина достала из шкафчика две чашки, сдула с них пыль и поставила на стол. – Вы назвали меня так. Решили, что другим будет легче запомнить это имя.
И снова я не мог вспомнить, когда это было и с чего я дал ей такое имя.
– Легче? По сравнению с чем? – все-таки спросил я.
Доктор Пэтти встала на цыпочки и сняла с верхней полки небольшую металлическую коробку.
– По сравнению с другим, труднопроизносимым. – Она показала мне коробочку. – Надеюсь, ирландский чай для завтрака вас устроит. Тут была мята, но я забыла, где она лежит. А вы пока посмотрите газету. Вода скоро закипит.
Я понял, что речь идет о газете, которую доктор Пэтти читала до моего появления. Оказалось, что она лежит на соседней банкетке. Я потянулся за ней. Мне вдруг стало еще холоднее; как-никак я надел халат на голое тело, и он оказался не настолько теплым, как я думал. Захотелось поскорее глотнуть горячего чая. Я развернул газету, ожидая увидеть экземпляр «Проспера таймс». Однако то была «Ю-Эс-Эй тудей». Крупный заголовок гласил:
● Разрушительные бури и лесные пожары множатся, угрожая всем континентам.
● Нехватка продовольствия становится повсеместной, миллионы людей снимаются с насиженных мест.
● Наблюдается рост беспорядков во всех крупных городах страны.
● Климатические изменения ускоряются. Власти предупреждают о «точке невозврата».
– Есть что-нибудь интересное? – донесся до меня чей-то голос.
Но почему «чей-то»? Естественно, это была доктор Пэтти. Я даже не ответил ей, потрясенный тем, что прочитал. Меня бил озноб. Пальцы одеревенели. Я одновременно хотел и не хотел читать дальше. Заголовки, кричавшие о катаклизмах, и притягивали, и отталкивали, однако меня поражало не это. Глаза скользили по строчкам, но каждая фраза тут же исчезала из памяти, едва я брался за следующую. Мозг удерживал лишь отдельные разрозненные слова и некоторые предложения. «Одичание»… «Массовый голод»… «Экологический коллапс»… И самое ужасающее: «Катастрофа, грозящая вымиранием».
– Я не могу это читать, – сказал я вначале себе, затем доктору Пэтти, подняв голову от страницы. – Почему я не могу это читать?
Однако доктора Пэтти рядом не было.
Свисток возвестил о том, что закипает чайник. Я встал, прошел на камбуз и погасил газ. Стало тихо, отчего внезапное исчезновение доктора Пэтти показалось еще более странным и пугающим. Куда она могла уйти? А если ей понадобилось уйти, почему она оставила чайник на плите?
– Доктор Пэтти! – крикнул я. – Куда вы ушли?
Над головой послышались шаги. Значит, она поднялась на палубу. Я выдохнул и только теперь сообразил, что все это время задерживал дыхание. Мне совсем не хотелось остаться на корабле одному. Испытывая одновременно облегчение и раздражение, я поднялся на корму. Доктор Пэтти сидела, свесив ноги за борт. Значит, она поставила чайник и решила, что успеет поплавать, но плохо рассчитала время. На ней был такой же белый халат, как на мне. Она отжимала воду с волос.
– Доктор Пэтти, что вы…
Слова застряли у меня в горле.
На корме сидела вовсе не доктор Пэтти.
Элиза.
– Упс! – сказала она и смущенно засмеялась. – Ты меня застукал.
Я смотрел на нее. Мой разум совершенно оцепенел.
– Элиза, что ты здесь делаешь?
– Глупыш, я же тебе сказала. Решила немного поплавать.
Мне было никак не собраться с мыслями.
– Но ты никогда не плавала. Ты же ненавидишь воду.
– Не всегда. Иногда она мне нравится. – Элиза запрокинула голову к небу. – Это было так здорово. Словно… плывешь в море, полном звезд. – Она снова повернулась ко мне. – Ну пожалуйста, не злись. Ты же не злишься на меня?
– Нет. Не злюсь, – выдавил я.
– Вот и хорошо. – Она с улыбкой закивала. – Я рада, что ты не злишься. Посиди со мной, – попросила она, похлопав ладонью по доскам палубы.
Я сел. Наши ноги свешивались над совершенно черной водой. Элиза положила голову мне на плечо, взяла меня за руку и сплела свои пальцы с моими.
– Ты помнишь… – начала было она и тут же замолчала.
– Помню… что?
