Эта битва происходила вне стен города. Внутри же все ограничилось обычной попыткой восстания мусульман, которые подняли зеленое знамя пророка, — попыткой, вскоре подавленной. С этого дня и в течение всего мятежа Бенарес больше не тревожили, даже в часы восстания, как казалось тогда, победоносного в западных провинциях.
Банкс рассказывал мне эти подробности, пока наша лодка медленно скользила по водам Ганга.
— Мой дорогой друг, — сказал он, — мы сейчас посетим Бенарес, так вот, каким бы древним ни был этот город, вы не найдете там ни одного памятника, который насчитывал бы более трехсот лет. Не удивляйтесь. Это последствия религиозных войн, в которых железо и огонь сыграли роль, достойную сожаления. Как бы то ни было, Бенарес все же город чрезвычайно любопытный, и вы не пожалеете, что отправились на эту прогулку!
Вскоре наша лодка остановилась на некотором расстоянии от города, чтобы позволить полюбоваться на фоне голубого залива, схожего с Неаполитанским, живописным амфитеатром домов, которые громоздились друг над другом на холме, и скоплением дворцов, угрожавших обвалиться, если не выдержит основание, постоянно подтачиваемое водами реки. Непальская пагода китайской архитектуры, посвященная Будде, лес башен, шпилей, минаретов, пирамид, которые возносят ввысь мечети и храмы, и, наконец, золотой шпиль храма Шивы и два тоненьких шпица мечети Аурангзеба венчают всю эту чудесную панораму.
Вместо того чтобы сразу высадиться на один из гхатов или лестниц, что связывают берега с набережной, Банкс велел провести лодку вдоль набережной к тому месту, где было удобно причалить.
Я вновь увидел там сцену, как в Гае, но на фоне другого пейзажа. Вместо зеленых лесов Фалгу фоном картины служил задний план священного города. Зрелище было примерно то же.
Тысячи паломников заполняли берег, террасы, лестницы и, двигаясь в три или четыре ряда, благочестиво погружались в реку. Не следует думать, что это было бесплатное купание. Хранители в красных тюрбанах с саблей на боку, стоявшие на последних ступенях гхатов, требовали плату, как и предприимчивые брахманы, которые продавали четки, амулеты и другие культовые принадлежности.
Кроме богомольцев, купавшихся за свой счет, там толпились и спекулянты, единственным предметом торговли которых была святая вода, — они возили ее в отдаленные территории полуострова. Гарантией подлинности товара служила печать брахмана, поставленная на каждой склянке. Можно было, однако, подумать, что контрабанда процветает, настолько значителен сделался экспорт этой чудодейственной жидкости.
— Возможно даже, — сказал мне Банкс, — что всей воды Ганга не хватило бы для нужд верующих!
Я спросил его, часто ли бывают несчастные случаи с «купальщиками», никто ведь и не пытается их предотвратить. Нигде не видно хороших пловцов, которые могли бы удержать неосторожных, что лезли в быстрый поток реки.
— Несчастные случаи в самом деле нередки, — ответил Банкс, — но если тело благочестивого человека погибло, то душа его спасется. Поэтому никто особенно не тревожится.
— А крокодилы? — добавил я.
— Крокодилы обычно держатся в стороне. Весь этот шум пугает их. Опасаться надо не этих чудовищ
Впрочем, то же относится и к тем бесноватым фанатикам, что охотно приходят искать смерти в потоках Ганга, иногда они проделывают это утонченно. К телу они привязывают веревкой нечто вроде саркофага с отверстиями. Мало-помалу вода проникает в саркофаги и тело медленно погружается в воду под громкие аплодисменты богомольцев.
Наша лодка вскоре доставила нас к Манменка-Гхату. Там буквально этажами наслаиваются костры, которым доверяют тела всех тех покойных, кто в этом мире хоть немного заботился о будущей жизни. Верующие ждут и добиваются кремации в этом священном месте, и костры горят днем и ночью. Богатые бабу из отдаленных территорий велят перенести себя в Бенарес, как только почувствуют, что поражены неизлечимой болезнью, потому что Бенарес — это бесспорно лучший отправной пункт для «путешествия в мир иной». Если усопший может упрекнуть себя лишь в небольших грехах, его душа, унесенная дымом Манменка, устремится прямо к вечному блаженству. Если же он был большой грешник, его душа должна прежде возродиться в теле какого-нибудь брахмана, который еще только должен появиться на свет. И надо надеяться, что во время второго воплощения его жизнь будет образцовой, третье воплощение ему не понадобится, пока в конце концов его не примут разделить блаженство неба Брахмы.
