Воспоминание о деде молнией пронзило Марию. Она мгновенно приняла решение и без верхней одежды бросилась на улицу, вслед за похитительницами ковра. Девочка догнала женщин во дворе и с громким криком вцепилась в ковер:
– Отдайте, отдайте, не имеете права! – кричала Маша, заливаясь слезами.
Разъяренная тетя Зина оттолкнула Марию, но девочка поднялась и снова стала цепляться за ковер.
– Что здесь происходит? Зина, ты опять беспредел устроила? Еще и у детей отбираешь? Совсем докатилась! – раздался командный женский голос. – Давай проваливай подобру-поздорову, а то я тебя сейчас по стенке размажу вместе с твоей подругой!
Голос принадлежал Галине Ивановне, старшей по дому. Ее называли бабой-гром за массивную фигуру и высокий рост. Смелая и волевая женщина водила грузовик и могла даже мужика «схватить за грудки».
Тетя Зина понимала, что Галина Ивановна не шутит. Момент был упущен: крики Маши привлекли много внимания соседей, которые вышли на балкон или выглядывали из окон.
– Да и подавитесь на здоровье! – крикнула тетя Зина, смерив Марию презрительным взглядом.
Женщина бросила ковер на асфальт и поспешила скрыться из виду. Следом за ней поковыляла и ее спутница.
Маша вздохнула с облегчением, она была рада, что все же отвоевала семейную реликвию. Девочка поблагодарила старшую по дому, которая не побоялась вмешаться и заступиться за Машу. Галина Ивановна помогла Марии поднять ковер в квартиру.
Когда дома появилась мама, Маша рассказала ей, что произошло, и узнала подробности истории с курткой. Светлана выпивала вместе с местной компанией на лавочке в соседнем дворе. Погода была прохладной, и легко одетая женщина замерзла. Один из собутыльников, который флиртовал с ней, накинул на женщину свою куртку и приобнял за плечи.
Тетя Зина также находилась в этой компании. Она считала этого мужчину своим ухажером и приревновала его. Перепившая алкоголичка начала вести себя неадекватно, кинувшись драться на соперницу.
Разбушевавшуюся ревнивицу оттащили мужчины, а Светлана сразу ушла домой. Во время потасовки женщина даже не заметила, как накинутая куртка соскользнула с ее плеч. Вероятнее всего, в темноте ее никто не заметил, и она так и осталась лежать на земле возле лавочки. Или куртка стала лишь поводом для тети Зины, чтобы продолжить травить женщину.
– Мама, давай обратимся в милицию! – в сердцах воскликнула Мария.
– Они нам тогда вообще жизни не дадут! – с глубоким вздохом ответила Светлана. – А заступиться за нас, сама понимаешь, некому!
– Если им все будет сходить с рук, они так вообще у нас последнее заберут! – возразила матери девочка. – Зачем ты вообще с ними пьешь?
– Вырастешь и поймешь! – многозначительно ответила женщина, выдержав долгую паузу. Светлана отвернулась к окну, чтобы скрыть конфуз на лице. Ей было неловко за свое поведение, но гордость не позволяла оправдываться перед дочерью.
Возвращаясь со школы, еще на лестничной площадке Маша почувствовала стойкий запах сигаретного дыма. Мария знала, что мама начинала курить одну за другой, если в гостях был кто-то курящий.
Открыв дверь ключом, Маша зашла в коридор и по голосу поняла, что в гости приехал Анатолий, ее отец. Девочка сразу же невольно смутилась при мысли, что ей предстоит общение с ним. Она долго разувалась в коридоре, стараясь оттянуть время этой нежеланной встречи.
Приезжал Анатолий очень редко, примерно один-два раза в год. Поэтому мужчина был для Марии чужим, она его стеснялась и никогда не называла папой. Когда-то, будучи совсем маленькой, Маша даже обращалась к нему на «Вы».
Во время этих редких встреч Мария вела себя с отцом очень холодно. Девочка была полна обид на него, ведь он лишил ее отцовской ласки, заботы и внимания. Лишил поддержки, предпочитая не знать, что дочери приходилось переживать.
Машу задевало, что Анатолий практически не принимал участия в ее жизни. Он никогда не привозил ей игрушки, не покупал одежду. Наверное, считал, что выплаты алиментов более чем достаточно.
Часто Светлана, ругаясь на Машу, кричала «вся в папочкину породу!». Это звучало очень оскорбительно и сильно задевало Марию, хотя она до конца и не понимала, что это значит. Со временем у Маши даже выработался комплекс неполноценности по отношению к себе, она чувствовала себя ущербной.
Как и всегда, отец задал дочери несколько «дежурных» вопросов на тему «как дела в школе». Маша была уверена, что обо всем он уже спросил у Светланы, но терпеливо ответила, так как понимала – это повод поговорить с ней.
– Мать говорит – стихи пишешь! Покажешь? – неожиданно для Марии спросил Анатолий.
Маше было приятно внимание отца к ее творчеству. Поэтому она с удовольствием достала тетрадь и протянула ее Анатолию. Мужчина открыл рукопись и внимательно стал читать, аккуратно перелистывая страницы.
Девочка воспользовалась случаем и стала с любопытством рассматривать отца. Ей многие говорили, что она на него очень похожа, но Мария никак не хотела соглашаться с этим.
