Паровозы и драконы полностью

Прошло три десятка лет. Обсидиан-тауэр разросся, и в какой-то момент жители решили, что пришло время колонизировать богатый регион.

Недоумевающие местные жители, которых белые колонисты просто проигнорировали, и какое-то время пребывали в растерянности. Но после того, как вооруженный отряд просто сжег небольшую деревеньку, ведь та, как та уж больно удачно стояла прямо на золотых копях, что-то изменилось. Нет, никто не пошел на белолицых войной. Даже выжившие жители деревни. Аборигены просто ушли вглубь леса. А через три дня джунгли пришли в новые анклавы колонистов. И тех не стало. Вместе с колонистами. А через обсидиан-тауэр прошло стадо зверья, которое возглавляли семиметровые слонопотамы. Опустошительное нашествие схлынуло, а утром выжившие жители обнаружили что непроходимый лес вырос по самой границе города. Свято блюда когда-то установленный границы.

Драгоценный камень в короне империи оказался намертво вплавлен в вулканическое стекло.

Шли годы. Разоренный город восстановился, обрел высокие стены, укреплённые магией. Деревянные лачуги сменились каменными домами, несколько видов растений были стремительно одомашнены и давали обильные урожаи на неистощимой почве. Кусок плоскогорий, что попал под контроль империи с легкой руки первых поселенцев, был разведан магами земли. Там возникли первые шахты. По поверхности добычу вести было невозможно, но решение было найдено, и форт, словно пробка, стал закрывать вход в шахты, что щупальцами стали тянуться во все стороны.

Впрочем, это решение не особо помогло и вскоре появились какие-то существа, из-за которых разработка подземных богатств стала крайне опасной. Каждая десятая подземная экспедиция исчезала бесследно.

Если бы о ситуации рассказали какому-нибудь ботанику, что знаком с местной растительностью, то он бы легко нашел аналогии между поведением подземных катакомб и росянки медовой, хищного цветка что подает местных животных, охочих до сладкого нектара. Которая тоже есть далеко не всех животных, а только необходимую для пропитания часть, фактически, культивируя себе кормовую базу.

В итоге единственными безопасным предприятиями стала открытая добыча мрамора, из которого состояло плоскогорье, да меновая торговля с местными жителями, который давно уже поняли истинную ценность того, чем владеют и перестали менять драгоценные ингредиенты на связки бус.

Со временем установилось равновесие. Даже в таком виде город приносил колоссальные прибыли короне.

Впрочем, без казуса не обошлось. В двух сотнях лиг, вглубь джунглей, вырос город местных, что напоминал огромную деревню, тонущую в болоте. Там даже удалось создать постоянное посольство. Торговля ширилась. Местные джунгли стали пропускать удачливых одиночек и небольшие экспедиционные отряды. Пока, буквально тридцать лет назад, все снова не испортилось.

В городе аборигенов выросла пятидесятиметровая пирамида. А посольская миссия перестала выходить на связь. На вопросы администрации Обсидиан-тауэра торговцы из числа местных лишь озадаченно пожимали плечами. Император очень не любил, когда его посольские миссии пропадали без следа. Сначала был отправлен небольшой отряд отчаянных головорезов. И не вернулся. Такая участь постигла пехотный батальон, а потом дивизию и целый армейский корпус. Последний пропал практически под объективами фотокамер. Вот на фото видно как по джунглям идут стройные ряды солдат, кое где, прикрывшись стихийными щитами и ощетинившись дулами пушек, а вот просто густые джунгли, светлячки, и ни следа от двадцати тысяч человек.

Что случилось? Этот вопрос был задан любому, кто готов на него ответить.

В итоге соответствующий циркуляр был направлен понтификам светлой и темной церкви. Те прислали один и тот же ответ «дикие боги», и после отказались давать хоть какие-то разъяснения. Кстати, эмиссары и паладины в тех краях замечены не были.

Картографы, горя верноподданством, оперативно покрасили территорию размером с треть континента в цвета империи, и на этом история освоения диких джунглей завершилась. Впрочем, имперская канцелярия регулярно слала сюда дипломатов. Только вот в итоге это превратилось в аналог казни.

Парадокс заключался в том, что обычные путики вполне себе могли дойти до Ога-Ора-Тукка (так аборигены звали это место), и полюбоваться красотами этого странного города.

Безусловно, были те кто пытался выяснить судьбу пропавших. Или, как считал мэр, съеденных. Как можно сожрать трехсотлетнего лича, филактерия которого лежит за тысячи лиг отсюда, мэр не объяснил. Но сказал, что если не знает он, то совершенно не факт, будто что то в лесах не смогло найти ответ на этот вопрос.

Ах да, а на все ответы поисковой партии был всего один ответ:

«Дипломаты? Какие такие дипломаты?».

Обсидиан-тауэр меж тем рос, богател, и нервничал.

— И так, молодые люди, вы все еще планируете выполнить свою миссию? — Уточнил маркиз Перегрин, наливая себе кофе из кофейника, что имел магическую систему подогрева.

— Да. — Ответил Ричард, чьей безмятежности позавидовал бы камень.