Паровозы и драконы полностью

— А какой у вас потенциал развития? — поинтересовался кто-то.

— Девятка, — приосанился Салех

— Сильно! У меня тройка, и говорят — хороший результат. Вон, у Виктора все способности не выше пяти. И он этим жутко гордится! — улетела шпилька в адрес дарования.

— А болевое применение?

— Тоже девятка.

— То есть вы самый сильный студент на курсе? — в этот раз Рей посмотрел на говорившую. Ею оказалась обладательница длинной черной косы. У девушки были чуть вытянутое лицо и пухлые губы, что придавали ее лицу довольно-таки наивное выражение. Впрочем, его портил цепкий взгляд голубых глаз.

— Не знаю, мисс..

— Штраус, Регина Штраус. Но для вас просто Регина.

— Ми… Регина, тут какое дело, костяная гончая приспособлена для убийства лучше, чем любой из нас. Но делает ли это её самой опасной? И сильным? Любую способность надо еще применить. И выйти на дистанцию применения, а еще обеспечить нахождение противника в зоне поражения, и надо не погибнуть в процессе. Потому судить о том, кто из нас самый опасный и сильный, можно судить только после хорошей драки, — щеки Рея покраснели. Выглядело это так, словно бывший лейтенант внезапно заболел чумой.

— И вы, наверняка, умеете неплохо драться… — продолжала гнуть свою линию девушка. — Это так… волнительно…

Большая часть слушающих диалог молодых людей недовольно скривилась. А засмущавшийся Салех сжевал ложку. И с противным звуком заскрежетал металлом. Через несколько мгновений он очнулся и озадаченно уставился на изуродованный кусок металла.

— Есть немного…

— А можете дать мне пару уроков? В частном, так сказать, порядке?

Теперь у инвалида покраснели еще и уши.

— Кхм, а как прошло занятие мистера Гринривера? Что с ним такое приключилось? — прервал флирт один из студентов.

— А, забавная история, у мистера Гринривера проявился второй атрибут. Ему преподаватель не поверил, и тот его расчленил…

Наступившая тишина была просто оглушительной.

— Не, вы не подумайте, не специально. — Начал объяснять ситуацию Рей. — То есть, конечно, он хотел, но вышла ужасная случайность. Тут даже следователь был, узнал все обстоятельства дела, и сказал, что это была смерть по неосторожности, в конце концов, мистер Симпсон сам начал конфликтовать с Ричардом. А тот парень вспыльчивый, и ему сегодня дамы в грубой форме отказали и…

— То есть преподаватель разозлил сэра Гринривера, тот его убил и это сочли несчастным случаем? А убил Гринриверпотому, что утром ему отказали дамы?

Салех задумчиво почесал лысую макушку.

— Все примерно так, только преподаватель умер случайно. Это следователь так сказал… — постарался пояснить ситуацию Рей. — Преподаватель сам сознательно провоцировал срабатывание способности.

— Ну, конечно, провоцировал, он ведь преподаватель, это его работа! — в голосе высказавшегося Виктора были истеричные нотки.

— Я настоятельно не советую распространять слухи насчет мистера Гринривера. Это понятно? — угрожающе прорычал Рей, поднимаясь из-за стола. — Все вопросы вы сможете задать своему одногруппнику напрямую, завтра. Если вас не устроят ответы, задайте вопрос администрации университета. А теперь прошу извинить… — С этими словами громила подхватил все еще бессознательного нанимателя и отправился в сторону общежития.

Взгляды в спину он проигнорировал.

Сунутый под душ Ричард начал трепыхаться. И громко застонал.

— Мистер Салех, я начинаю думать, что умер и нахожусь в очень паршивом посмертии. А вы мой персональный демон-мучитель. Который должен выжать из моего тщедушного тельца максимально много боли.

— Крепись, Ричард, пиши письма отцу, теперь у тебя официальный статус — великий волшебник. Так в протоколе написано! — поздравил нанимателя Рей, протягивая ему очередное «пыточное» зелье.

— Вы сейчас серьезно? — удивленно вскинул голову Ричард.

— Более чем! Профессор Ремуль теперь, наверно, твой новый преподаватель. Мировой мужик, кстати, ты его только не убивай, пожалуйста…

— И ты туда же, да не специально я сделал это…

— Ну, я так господину следователю и сказал. И он мне поверил.

— Мистер Салех, вы едва не убили меня и попытались разнести на части всех взрывчаткой. Мне кажется, следователю было глубоко плевать на истину, он просто очень хотел жить!

— Нет, Ричард, это все, потому что я очень дипломатичный! И людям нравлюсь! — парировал Рей. То ли серьезно, то ли в шутку.

— Мистер Салех, больше всего в вас людям нравится, когда вы уходите! — ядовито заявил молодой аристократ.

— О, Ричард, они хотя бы не умоляют меня об этом! — благодушно ответил здоровяк.

— Я вас умоляю, постоянно. Иногда со слезами. Но…

— Но ты мне за это заплатил, — хохотнул инвалид.

— Но я тебе плачу. О боги… Черт… — ругнулся Гринривер, осматривая себя.

— Что? — покосился Салех на мокрого работодателя.

— Рубашка… — поясняя свои слова, графеныш вытянул руки вверх, и стало видно, что рукава рубашки заканчиваются на середине предплечья.

— Слушай, будь умнее, купи себе сразу три десятка. У тебя ведь не должно быть проблем с финансами.

— Ага, а потом меня будут высмеивать за то, что я одежду ем! У братьев есть доступ к семейной бухгалтерии.

На этом разговор утих.