Паровозы и драконы полностью

— Так-то ж понарошку! Никто ж не пострадал! И вообще, не замечал в тебе раньше человеколюбия! — ответил бывший лейтенант, занимая душ.

— Мистер Салех, как вы правильно заметили, человеколюбие мне не свойственно. Но и психопатом я тоже не являюсь, есть такое понятие в науке познания ближнего своего, эмпатия. И она все же работает у меня. Одно дело вышибить идиоту мозги или кнутами шкуру попортить, другое дело превратить в кусок молящего о смерти мяса! Ей-богу, этот Виктор еще ничего такого не совершил.

— Ричард, ну что ты, в самом деле, это ведь все понарошку! Он сейчас встанет, постирает штаны обоссанные, и пойдет на занятия морщась от головной боли. Он же не запомнил ничего! Это как шахматы, можно победить соперника, но тот не станет трупом, — стал объяснять свое поведения слега смущенный реакцией компаньона Рей.

— То есть, для вас это всё игра? Ощущения-то очень правдоподобные! Вы ведь тоже их пережили!

— Так передернуть тоже — правдоподобные ощущения. Только никто не скажет, что я потрахался, — гоготнул Салех.

Ричард лишь горестно ударился головой о стену. Потом еще раз. И еще.

— К тому же, ночью можно будет повторить. Представляешь, он ведь ничего не будет помнить, совсем ничего!

— Кроме ужаса, черт возьми, не думал, что я скажу это доброй волей, но, может, двинем на зарядку? Я больше не могу слушать это довольное урчание!

Бегал в этот раз Ричард остервенело. Не то, чтобы он старался сильнее чем обычно, и не то, чтобы это ему сильно помогло… Но воспоминания о прошлой ночи изрядно поблекли. А потом…

— А разве вы не будете учить меня боксировать?

— Ричард! А зачем? Вчера ты сказал новое слово в искусстве рукопашного боя, — как-то даже уважительно стал объяснять Рей. — К тому же, ты мальчик вспыльчивый, а твой этот атрибут уж больно ультимативен. Так что у нас новая вводная. Я буду бить тебя палкой, а ты плакать.

— Еще раз? — потряс головой графеныш, силясь понять, не послышалось ли ему.

— А это идея, слух мы тебе тоже потренируем!

И с этими словами Салех кинул горсть песка прямо в глаза растерянному Гринриверу. Тот согнулся и взвыл. И в этот момент на него обрушилась неизвестно откуда извлеченная палка.

— Аааааа!

— Ух! Ричард, будь техничнее! Представь, что хочешь поразить женщину! — разошелся инвалид.

— Вааааа!

— Не угадывай, откуда будет удар, чувствуй это!

— Стоп, пожалуйста, не надо, стоп! — продолжал голосить графеныш.

— Хек!

— За что? Зачем? — проорал он, удачно откатившись в сторону и прикрывал разбитое лицо выставленной рукой.

— Я в одной книге читал, так на востоке тренируют учеников. Им завязывают глаза и кидают в них камешками. Мне это показалось редкостной чушью!

— Вы меня ослепили, я ничего не вижу! — свист палки. — Сучий выблядок! Жестокий урод, когда же ты нажрешься этого? Раз это чушь, то зачем…

Очередной удар под дых заткнул излишне говорливого молодого человека.

— Вот, я так и подумал. С завязанными газами да от камешка каждый дурак сможет. А ты Ричард, не дурак. И я тебя обучаю в условиях максимально приближенных к боевым. Тебе в бою глаза завязывать не будут. А вот ослепят в миг. Магией какой или кислотой в воздухе. Учись! Я сделаю из тебя великого война!

Хрясь! Свистнула палка.

— Ааааа!

— Чего вы от меня добиваетесь, что я, по-вашему, должен сделать? — завопил Ричард, сплевывая кровь.

— Драться! Вставай!

— С вами? Да я к вам без тяжелой картечницы не подойду! Я что, похож на кретина, чтобы на бронеход с палкой кидаться? — Простонал Ричард стараясь протереть глаза ладонью.

— Ты полный кретин, ты мудак, ты идиот! Ты порвешь хоть бронеход, хоть тяжелую химеру! Используй силу, юный Гинривер! Твоя дистанция — ближняя! Я буду тебя избивать, пока ты мне не покажешь!

После очередного удара Ричард отключился.

Салех подошел к бессознательному телу. Наклонил голову к плечу, словно к чему-то, прислушиваясь.

— Хороший план, — одобрительно хмыкнул Рей. — Для дилетанта! — а потом пнул нанимателя по голове, чтобы тот отключился на самом деле.

— Ой, за что вы его так? — Салех оглянулся. Недалеко от него стояла Регина. Девушка была одета в платье свободного кроя, что не мешает движениям. На лбу у девушки была повязана лента.

— За десяток золотых в месяц. Более чем щедрая плата, — осклабился Рей.

— Хотите сказать, что он вас об этом просил? — Регина была ошарашена.

— Ага, чудак-человек. Думал, я буду с ним сюсюкать. «Мистер Гринривер то, мистер Гринривер сё, не изволите ли отведать яйцо пашот на завтрак!» — начал объяснять крайне скверно выглядящую ситуацию Рей. — А я ему по-нашенски, по-арсмейски, программу подготовки выкатил. Между прочем, сертифицированную!

— И как успехи? — спросила девушка, окинув громилу нечитаемым взглядом.

— Неплохо, только вот, серьезно, он плохо старается. Не выкладывается по полной! — продолжал сокрушаться бывший лейтенант. — У него желание убивать сильнее, чем желание жить.

— Так он без сознания!

— Ага, я и говорю, халтурщик и лентяй. Но вы не переживайте, я из него человека сделаю. Никакое графство ему не поможет, у Ричарда есть одна серьезная проблема. И я ее решаю.