Первым докладчиком Съезда был сам товарищ Сталин. Он представил политический отчет. Говорил про ход первой пятилетки. Рассказал про коллективизацию, тут же вызвав к трибуне меня. Хорошо что я и правда просто зачитал подготовленную кем-то речь. Хоть тут никаких неожиданностей. Затем генсек прошелся и по другим проблемам и задачам — про индустриализацию говорил. Создание угольно-металлургической базы на востоке страны. Я уж подумал он про дальний восток, но Сталин имел в виду кузнецкий угольный бассейн и Урал. Про повышение производительности труда и квалификации рабочих не забыл. Пообещал завтра про снабжение и кредитное дело в стране рассказать.
Мне же было откровенно скучно. Хотя делегаты слушали его внимательно, и даже аплодировали иногда.
Под конец дня я был морально вымотан, хотя физически ничего не делал. И занятие в секции пропустил — это было особенно обидно. Однако на этом мои мучения не закончились. Теперь каждый день на протяжении всей работы Съезда за мной заезжал Савинков, затем мы ехали за товарищем Сталиным и вместе отправлялись в Дом Союзов. Где я был вынужден сидеть со всеми и слушать… Сначала самого Иосифа Виссарионовича. Через два дня его сменил Каганович с организационным отчетом. Затем доклад Владимирского по работе центральной ревизионной комиссии. Его сменил Орджоникидзе — председатель контрольной комиссии. Молотов, Куйбышев, Яковлев… Последний отчитывался по сельскому хозяйству. Тут снова меня вклинили в его доклад, где я уже зачитывал речь про расширение заводов производства консерв. В речи, которую снова перед началом нового дня передал мне товарищ Сталин, говорилось о том, что сейчас консервная промышленность отдана на «откуп» частникам. А так как страна взяла курс на истребление кулачества как класса, то теперь эти заводы должно строить государство, либо давать субсидии на их строительство колхозам. Я когда прочитал речь в первый раз, очень удивился, что у нас вообще есть такое производство. Промышленное имею в виду. Не забыл товарищ Сталин мои слова про переработку первичного «сырья» в продукт с добавленной стоимостью.
Закончился Съезд выборами в Центральный комитет, в состав которого входило Политбюро, в Центральную ревизионную комиссию и в Центральную контрольную комиссию.
По итогам выборов «правые» окончательно вылетели из власти — ярким представителем у них оставался Томский, которого исключили из Политбюро. Зато почти все докладчики стали новыми членами этого органа. Сталин, Каганович, Молотов, Куйбышев… Кроме них в Политбюро вошли Ворошилов, Калинин, Киров и, что стало для меня неожиданностью — Рудзутак! Теперь, получается, я лично знаком и работаю аж с двумя членами Высшего органа власти нашей страны!
По итогам съезда Иосиф Виссарионович окончательно закрепился во власти на всех ее уровнях.
Но самым удивительным лично для меня было не это, а…
— На повестке — принятие в члены центральной контрольной комиссии следующих товарищей: Артюхов, Маграмян, Воторович, Якименко, Огнев…
Да-да. Не иначе по распоряжению товарища Сталина меня включили в список кандидатов на вступление в ЦКК. И меня выбрали! Вот зачем Иосиф Виссарионович весь Съезд приезжал со мной на одной машине! Вот только зачем это ему? А главное — зачем мне?
Июль 1930 года
Когда завершился съезд, я догнал товарища Сталина и попросил его о приватном разговоре. Тот молча махнул мне следовать за ним, и в его машину мы вновь сели вместе. Только когда автомобиль тронулся с места, Иосиф Виссарионович повернулся ко мне.
— Ну и о чем вы хотели поговорить, товарищ Огнев?
— Мое избрание в ЦКК — это ведь благодаря вам?
Сталин не стал отрицать и просто кивнул.
— Зачем?
— Товарищ Огнев, вам поручено большое дело — создание системы, как вы ее сами назвали, контейнерных перевозок. И я хочу, чтобы вы довели его до конца. Не только теоретическую часть, но и внедрение. На местах к сожалению хватает не сознательных граждан. Даже среди партии такие есть, хоть и умело прячут свою сущность. Уверен, когда система будет разработана и начнется ее реализация, найдется много противников и откровенных саботажников. Чтобы оперативно реагировать на их противодействие, вам и даны были сегодня полномочия члена контрольной комиссии.
— Если я правильно понимаю, я смогу снимать членов партии с должностей или отстранять их от работы?
— Верно понимаете, товарищ Огнев. Советую тщательно ознакомиться с уставом партии, где сказано про полномочия вашей должности и в каких случаях они применимы. Отчитываться будете также как раньше — раз в месяц.
— Да уж. Вот это подарочек на день рождения, — прошептал я себе под нос.
Но Иосиф Виссарионович все равно услышал.
— А у вас день рождения? — спросил он и тут же задумался. — Точно! Еще в начале Съезда прошло, так?
Я кивнул. Вот память у него! Где узнал, не спрашиваю. Наверняка на меня отдельная папочка-досье уже лежит.
— Нет, ваша должность — не подарок, — фраза прозвучала двусмысленно. — А подарок вам будет. Позже.
