И вот так мы наконец учимся выстраивать наши отношения. Правда, кроме поцелуев при встрече и прощании, а также нежностей после секса, между нами ничего не поменялось. Не знаю, почему я больше ничего Матвею не говорю, но я его как будто побаиваюсь. Все еще свеж страх потерять его, если взбрыкну слишком сильно. Только позже я пойму, что надо было брать его, как говорит моя коллега Тая, “за жабры”. Может, он бы понял, что его некоторая холодность каждый раз бьет меня, словно хлыстом?
Весна в этом году просто врывается в нашу жизнь, буквально за пару дней заставив забыть о том, что еще совсем недавно над городом висели свинцовые тучи, с которых крупными хлопьями валил снег, тут же сменявшийся ледяным дождем. Сейчас же, когда солнце начинает прогревать воздух, а птички, встрепенувшись после морозов, заводят свои песни, я чувствую, как будто перерождаюсь внутри, оживая после затяжной зимы.
На днях Геля возвращается из Швейцарии, и мне можно будет ее навещать. Когда она была постоянно рядом, я не ценила, что она у меня есть. А после того, как на долгих восемь месяцев потеряла ее, осознала, как сильно нуждаюсь в своей подруге. Мы теперь созваниваемся почти каждый день, чтобы обсудить все подряд.
Я иду через парк, на краю которого договорилась встретиться с Матвеем, чтобы пойти вместе пообедать. Моя утренняя смена в отеле закончилась, и остаток дня в моем полном распоряжении. Мама с Пашкой на три дня уехали на обследование в столицу, так что я — вольная птица.
— Эй, красавица! — раздается справа, когда я выхожу на аллею, огибающую парк.
Поворачиваю голову и улыбаюсь, видя, как навстречу мне спешит Денис. Он, как всегда, на распашку. В прямом и переносном смысле. Куртка расстегнута, руки широко разведены, готовые сжать меня в медвежьих объятиях, на лице широкая улыбка. Удивительно, но между нами сложились такие отношения, словно тех эпизодов секса никогда не было.
— Приве-е-ет, — тянет он, обнимая меня. Я тут же оборачиваю руки вокруг его талии. — Как ты, малышка?
Он слегка отстраняется от меня, но руки не размыкает.
— Хорошо. Жду встречи с твоим братом.
— Не обижает тебя?
— В последнее время он душка.
— Да ладно. Матвей душка? — смеется Денис. — Мы точно об одном человеке говорим?
— Об одном, — смеюсь и киваю.
— А как вообще?
— Хорошо. Готовлюсь потихоньку к летней сессии и к большому выступлению. На днях прилетает подруга… — запинаюсь, не уверенная в том, что мне стоило это говорить. С другой стороны Геля не запрещала.
— Это девочка Демона? — прищуривается Денис.
— Она уже не его девочка.
— Ну да. В смысле, Ангелина, да?
— Ага, — отвечаю не так уверенно. Может, правда стоило молчать? — А ты как?
— О, я прекрасно. Весна началась, скоро красивые девочки наденут короткие юбочки и будут искать приключения на свои очаровательные попки. А я тут как тут.
Я начинаю смеяться, но мой смех резко обрывается, когда я слышу за спиной резкое:
— Агата!
Мы с Денисом поворачиваемся и встречаемся с яростным взглядом Матвея.
— Привет, — виновато бубню я, выпутываясь из объятий Дениса. Блин, знаю же, что Матвей ревнует, и так протупила.
— На минутку, — кивает он.
— Мот… — зовет его Денис, но Матвей поднимает руку, тормозя брата.
Мы отходим немного в сторону, и Матвей нависает надо мной, как глыба льда, которая как раз плещется у него в глазах.
— Что за хуйня происходит, маленькая? — шипит он.
— А что происходит? Я шла на встречу с тобой, встретила Дениса, поболтали.
— Хули он тебя тискает? — цедит со злостью.
— Ты почему так со мной разговариваешь? — задираю подбородок и хмурюсь. — Я не сделала ничего плохого!
— Ты позволила другому мужику прикоснуться к тебе!
— А тебе как будто есть разница!
— Есть, раз говорю!
— Слушай, ты уже, нахрен, определись! — повышаю голос, потому что внутри все звенит от злости, которая копилась месяцами. — Ты чувствуешь что-то ко мне или нет? Если да, то показывай поступками, бляха-муха, чтоб я понимала! А если нет, то не предъявляй претензий!
— И как я, по-твоему, должен это еще показывать? Жениться на телочке, которую трахаю?
Я зависаю на пару секунд, не веря в то, что услышала именно это. Матвей, словно осознав, что именно произнес, прикрывает глаза и тяжело вздыхает.
— Бля, Агата…
Я поднимаю руку и залепляю ему смачную пощечину.
— Да пошел ты! — рявкаю и хочу развернуться, чтобы сбежать, но он хватает меня за руку, которую я тут же выдергиваю. — Пошли вы все! — выкрикиваю и сбегаю.
Агата
— Агата! — рявкает на меня хореограф, и я вздрагиваю. — Соберись, черт подери! Перерыв пятнадцать минут! Агата и Валера, делайте что хотите, но чтобы после перерыва собрались и сконцентрировались! — Сделав шаг ко мне, она понижает голос. — Иначе заменю вас вторым составом, ясно?
— Ясно, — отзываюсь я и поворачиваюсь к Валере. — Прости. Дай мне пять минут, я соберусь.
Выскочив за кулисы, бегу в туалет. Запираюсь в кабинке и опускаюсь на крышку унитаза, уронив лицо в ладони.
