— Я Генерал, — сказал он и церемонно поклонился.
— Эти люди на картине...
Он кивнул.
— Бывшие коллеги. И чудесные люди. Если бы сейчас у нас были такие люди, я бы полностью бросил заниматься политикой.
Мария недоверчиво покачала головой.
— Но они жили очень давно.
— Возможно. — Темные глаза пристально разглядывали ее. Глубокий голос был мягким, почти шепчущим. — Хотя кажется, что прошел лишь месяц, от силы год. Время не имеет для меня того-же веса, что для других. Но не обращай внимания. Ты мой гость. Чувствуй себя как дома. Выпей вина.
Бокалы на столе были старинными, с глубокой резьбой в виде арабесок, мерцающей в свете свечей. Ближайший к Марии кубок был наполнен темно-красной непрозрачной жидкостью. Она быстро взглянула на него и почему-то пожала плечами.
— Я пришла сюда не пить.
— Так зачем же ты сюда пришла, сеньорита?
— Сеньора, — сухо сказала Мария. — И я пришла не играть. Я пришла за мужем, Карлосом Верой.
— Хорошо, — сказал Генерал. — Мне это нравится. Жена должна быть преданной. Ты будешь стоять рядом с ним, когда мы начнем играть.
— Карлос здесь?
Он смерил ее темным взглядом.
— Разумеется.
— Но когда...
— Сейчас.
Внезапно комната наполнилась пронзительным смехом женщин, шелестом перемешиваемых карт и стуком костей в стаканчиках.
Музыка, старинная и нестройная, закружилась в воздухе. Но где же музыканты?
В центре комнаты стоял мраморный фонтан, вырезанный в виде морской раковины. Из него било пенное вино.
Вокруг толпились люди, они сидели за карточным столом, стояли возле бара в углу, кидали кости, смеялись и пили.
Мария с содроганием узнала темпераментную сестру Педро, Иту, одетую в черное кружевное платье и красную шаль. Она дерзко размахивала юбкой из стороны в сторону. С момента исчезновения она не постарела ни на один день, а ведь с тех пор прошло пять лет. В углу высокий мужчина в белой вышитой рубашке разговаривал с двумя военными в жесткой коричневой униформе. Это был Паскуале Сегвидас. Профсоюзный лидер. Он пропал больше десяти лет тому назад.
Многие лица были незнакомы Марии. Но многих она знала, хорошо знала. С изумлением она приметила троих предыдущих лидеров Синей партии: Розарио Салседо, Оскара Руиса и Хорхе Салдану — все они исчезли давным-давно и числились погибшими. Но сейчас они, бодрые и дружелюбные, выпивали вместе со своим давним политическим врагом — Генералом. Как это могло случиться?
Генерал поднял бокал, отпил глоток.
— Твой муж будет пить со мной. Почему ты отказываешься?
— Я не хочу, — сказала Мария. — Оно похоже на дьявольское вино.
Он рассмеялся. Зубы у него были большие и очень белые.
— У тебя живое воображение, не правда ли? Я предчувствую, ты станешь забавным дополнением к нашим праздникам. Может быть, не откажешься попозже сыграть с нами в баккара?
— Отпустите моего мужа домой.
— Выпей вина. Испытай удачу в игре.
— Я не хочу пить, и я пришла сюда не ради игры.
— Прошу тебя, дорогая, — сказал Генерал. — Не забывай о вежливости. Ты ведь, позволь напомнить, незваная гостья. Посмотри вокруг. Разве кто-то выглядит несчастным? Нет. Все они жизнерадостны, у всех праздничное настроение. И все молоды. Здесь десять лет пролетают, словно минуты. Секунды. — Он улыбнулся и указал через стол на стройного молодого человека в шелковом вечернем костюме. — Артур Гомес, — окликнул он. — Скажи мне, сколько тебе лет?
— Девяносто два, ваша светлость.
— А ты, Фелисия Астура? Тебе сколько?
Темноволосая девушка с кремовой кожей, затянутая в желтый шелк, улыбнулась почти смущенно и сделала реверанс.
— Семьдесят пять, ваша светлость.
Генерал сказал:
— Видишь, Мария? Нескончаемая юность. И нескончаемый праздник.
— Я вам не верю.
— Весна жизни, не нуждающаяся во враждебности и истерических спорах. Это необычайно приятно. Такая одухотворенная, радостная компания не может наскучить в течение целых столетий.
— Невероятно, — сказала Мария. — Что вы такое говорите?
— Тебя мучает жажда. — Он протянул ей кубок.
Разговоры в комнате разом прекратились. Все глаза выжидательно следили за их борьбой. И ни один из этих взглядов, ни один, не отражал мерцающего света.
— Возможно, — сказал Генерал, — муж сумеет убедить сеньору присоединиться к нам.
— Я бы лучше убедила вас отпустить его домой.
— Боюсь, что это невозможно. — Он с сожалением улыбнулся. — Все приходят на наши игры, и кому я оказываю гостеприимство, предпочитают остаться со мной. Так гораздо лучше, поверь мне.
— Для кого?
— Для всех. — Бокал сверкнул в его руке.
— Я бы не осталась.
— Но Карлос? Твой муж... — Не почудился ли ей этот слабый голодный проблеск в бездонных глазах Генерала? — Неужели ты покинешь его? Ведь он никогда не уйдет отсюда.
— Если он хочет остаться здесь, с вами, то я его больше не хочу, — отрезала Мария. — Но в это я не верю.
Генерал пожал плечами. Его голос сделался глубоким, почти гипнотическим.
