Купили и подсунули Горбачёву с Лигачёвым, отвечавшим за идеологию. Насколько я информирован, самого Горбачёва органы всё-таки предупредить попытались (как предупреждали Горбачёва и насчёт самого Яковлева), что за Коротичем тянется «хвост». Но он отмахнулся: «Я сам листал его книгу. Как он по сионистам бьёт! Вы-то небось побоитесь так в лоб».
Когда я решился написать памфлет на Коротича, то, естественно, процитировал в своём памфлете жирную аннотацию к «Лицу ненависти» и довольно подробно всю эту и другие «американо-ненавистнические», «антисионистские» книги Коротича, которые он стряпал под бдительным руководством «органов». Тем страшней и омерзительней представала инфернальная фигура оборотня Коротича и тем ярче высвечивался изнутри его адский опекун Яковлев и его многочисленные «жидовствующие» единомышленники.
Я писал свой памфлет как «силуэт идеологической противника». Надо было открыть обществу глаза на характерный тип «застрельщика перестройки» (так «они» сами себя называли). На поверхностно образованного «барабанщика», без корней, бездуховного (торчат тут «церквушки, церквушки отравными, злыми грибами», — слал стихи Коротич), вопиюще «местечкового», бесприншного и крайне наглого. То есть на целиком «ихний» троцкистский тип. Практически возродившийся духовный двойник тех прихлынувших из-за черты оседлости неистовых ревнителей 20-х годов, которые тогда ставили Россию на колени, а теперь вот решили поставить на колени опять. Я как бы играл с этим мерзким типом в вопросы и ответы и ядовито извинялся — за «некоторую зкость, её трудно избежать, имея дело с жаждущим непременного столкновения публицистом, с его откровенно вызывающим стилем».
«Огонёк» под руководством Коротича начал с якобы «кремлевских тайн». На потоке стал публиковать односторонние, а то и прямо сфальсифицированные материалы о «кремлёвских тайнах», преимущественно используя, исходный материал, грязь из диссидентского «спецхрана». Я все материалы сразу узнавал — они были пятцатилетней давности, подбрасывались нам через иудейский «самиздат» профессиональными агентами-сиостами из ЦРУ. Вот, вытащив всю эту страшную грязь и дезинформацию на слепленную профессиональными скульпторами фальшивую «перестройку», Виталий Короч и делал свои «огоньковские сенсации». Кстати, я об ртом прямо в памфлете и написал.
Мне пришлось обильно цитировать. Но статья полуась хоть и очень длинной, зато убедительной, как пухлое следственное дело. Коротич оказался пойман с поличным — на точных цитатах. Силуэту противника — Коротича я в статье попытался противопоставить портрет русского человека, даже в стане врага, оставшегося патриотом — тогда ещё не вернувшегося Александра Солоницына. Но Солженицына мы так и не смогли пробить даже с помощью армии и КГБ через цензора Володю Солодина. Горбачёв, при всей своей показной игре в широкую гласность, трусливо согласился с цензором что противопоставлять «советскому главному редактору» (?) Коротичу высланного эмигранта Солженицына это уж слишком. Что вообще само имя Солженицына лучше, как требовал ещё его горбачёвский учитель Андропов, забыть — нигде ни в коем случае не упоминать. Статья «О фарисействе и саддукействе» вышла, увы, только с отрицательным силуэтом, без положительного примера Солженицына, повернувшегося лицом к России, но всё равно имела бурный резонанс.
Обращался памфлет и к 30-м годам, показывая, почему «Огонёк» рекламирует «Детей Арбата» А. Рыбакова Аронова, которые «лежат вне русла «русского романа»» и являются политической фальшивкой. Прямо говорил, что «Дети Арбата» — роман космополитический. Концепция и материал его взяты у советологов. Причём называл вышедшие в Америке и пересказываемые Рыбаковым-Ароновым почти дословно злобные книжки А. Авторханова и Р. Конквеста. В эрудиции мне было не отказать, и я ловил «Огонёк» за руку в печатании старых антисоветских и антирусских фальшивок. Настойчиво объяснял, что его идеологическая платформа в «бухаринщине» русофобских 20-х годов и, не называя «яковлевщины» (ни одна цензура этого тогда бы не пропустила, он всё-таки ведь был членом Политбюро), достаточно прозрачно намекал, что вся новая «ихняя» якобы перестроечная идеология — старый мусор из русофобских 20-х годов и из американской подрывной «советологии».
