В противовес подрывному набору «жидовствующих» в «Огоньке» мой памфлет защищал коренных русских писателей. Я прямо обвинял Коротича: «С завидной последовательностью «Огонёк» травит неугодных Коротичу (понимай: всем «им»! — А.Б.) писателей — Валентина Распутина, Василия Белова, Юрия Бондарева, Анатолия Иванова, Михаила Алексеева, Петра Проскурина, Сергея Викулова… Причём приём у вас, Виталий Алексеевич, один и тот же — обвинительный, в современном духе (понимай, в местечковом духе! — А.Б.) ярлык. В ходу любой поклёп, любая нелепица — лишь бы позвучнее. По принципу — посильнее обляпать бы грязью, а отмывать — не наша забота. И ещё ваша метода — из номера в номер, одно и то же, по многу раз. Вас даже не смущает известия истина: сказал раз — поверили, сказал другой — усомнились. Поражает примитивная однолинейность порочащих обвинений. А чаще всего это прозрачный намёк на анисемитизм неугодного Имя Рек».
Рисковал я тогда страшно. Обстановка была такая, что могли и пришить. Но соратники по подпольной «русской партии» поручили и — надо выполнять. Разоблачение Коротича далось нам очень и очень не просто. Его упорно ограждала от критики… государственная цензура. Горбачёв даже в перестроечное время «гласности» сохранял цензуру. Но лучше бы он её не сохранял. Наша цензура с фарисеем Солодиным во главе целенаправленно попустительствовала развалу государства, давала зелёный свет «подрывкам» вроде русофоба Коротича, резала во всех газетах и журналах патриотические «русские» статьи. Мой памфлет с прямым обвинением «жидовствующих» в подрыве государственных устоев, разрушении державы и оскорблении русской нации был озаглавлен по именам еврейских сект «О фарисействе и саддукействе» (журнал «Москва», 1988, № 12). Он был, уж конечно, сначала задержан цензурой. Непотопляемым розовощёким Владимиром Соломиным, из вечных замов в Главлите (цензуре), наконец, Подвинувшимся — ставшим главным цензором страны. «Ихняя» разведка сработала — грешу на Солодина, — и ещё до выхода статьи начался скандал.
На всякий случай, дней десять, пока не улягутся первые страсти, после выхода памфлета я отсиживался в закрытой больнице.
А сам памфлет «О фарисействе и саддукействе» смог появиться на свет только после настойчивого демарша министра обороны Язова перед генсеком Горбачёвым, чую надо, мол, дать слово и «русским». Мы поставили вопрос ребром: «Или нам дают слово, или мы прибегнем к широким политическим акциям против самого Горбачёва?!» , Миша одобрял, так как памфлет прошёлся по носителям пятого пункта. Но трусил иудейского лагеря. Помогла жёсткая Раечка, давшая Мише совет не ссориться с армией и русским лагерем и сдать опозоренного «перевёртыша».
Журнал имел такой успех, что мы и не ожидали. Оказалось, у нас огромное количество единомышленников. Общественная поддержка была самая широкая. Особенно в армии, в среднем звене партаппарата и в органах, а также среди учителей, врачей, на крупных заводах. Одним словом, среди всех, кто читает и думает. Тираж журнала «Москва» был миллионным, но двенадцатый номер пришлось даже допечатывать дополнительным заводом, удовлетворяя настойчивый спрос. Меня затаскали по выступлениям по нескольку раз в день в самых неожиданных и весьма престижных организациях, перед битком набиты ми залами. Если бы я написал в жизни только один памфлет «О фарисействе и саддукействе», я всё равно бы посчитал, что прожил жизнь не зря.
Русские меня крепко поддержали. А еврейская печать как воды в рот набрала. Была в состоянии шока. Никто не решался позориться, защищая демаскированного «ненавистника Америки» и «перевёртыша».
Опираясь на статью, «Русская партия внутри КПСС» тут же потребовала от Горбачёва немедленно убрать Коротича, что и было не сразу, но всё-таки сделано по рекомендации сверху вроде как самим коллективом «Огонька». Кому же хочется работать под скомпрометированным перевёртышем?! Но обратим внимание, куда Коротич скрылся — за тридцатью сребрениками к своим хозяевам в Аменмку. Сам перед всеми расписался, на кого работал.
Но акция против Коротича и его перевернувшегося «Огонька» была едва ли не последней в нашей русской поддержке — нет, не Горбачёва, а самой системы с КПСС во главе.
Горбачёв паниковал и под дудку «хромого беса» Яковлева сдавал Западу позицию за позицией. Стало ясно, что он скоро сдаст «им» и партию, и всю страну.
