К счастью, лед на болоте оказался еще не крепким. Гитлеровцы начали проваливаться. Движение их застопорилось. Тут и накрыли их танковая пушка и партизанский миномет, оказавшийся особенно страшным в лесу. Мины, попадая в деревья, рвались и сотнями осколков поражали солдат противника.
Вражескую конницу партизаны тоже отогнали огнем из пушки и пулеметов.
Несмотря на потери, гитлеровцы рвались вперед. Фашистскому командованию казалось, что достаточно сделать еще одно последнее усилие, и они справятся с изрядно потрепавшей им нервы "бандой Кольпака и Руднева".
В этот напряженный момент сам комиссар, после того как отбили атаку на южном участке, подоспел с небольшой группой бойцов и одним пулеметом на помощь Базыме.
Увидев Руднева, бежавшего с автоматом в руке, в расстегнутой телогрейке и сдвинутой на затылок фуражке, бойцы закричали "Ура!".
Смятые и отброшенные обратно, гитлеровцы уже не решились подняться в новую атаку: они повернули назад, оставив только у главного оборонительного кольца более четырехсот трупов солдат и офицеров, да еще автомашину с новой 75-миллиметровой пушкой, из которой так и не успели сделать ни одного выстрела по партизанам.
Бой был выигран именно благодаря комиссару. Но сам он не думал о том, как была велика его роль в общей победе. Поздравляя своих товарищей, Руднев страстно произнес:
- Сегодня мы окончательно ответили врагу на вопрос быть или не быть нашему отряду! Сами оккупанты поняли - быть! И "проголосовали" ногами, удирая от нас!
- А ты знаешь, Сэмэн, - заметил Ковпак, подойдя к Рудневу и с силой пожав ему руку, - колы б нэ наступыв вечир, нимци через час пишлы б знов в атаку! А одбиваться у нас уже ничим. Боеприпасы кончились!..
- Расчет - дело тонкое! - ответил, усмехаясь в усы, Руднев.
Но победа эта стоила ковпаковцам недешево. На поле недавнего боя остались три бесстрашных бойца - ветераны Путивльского отряда, коммунисты Василий Васильевич Ильин, Иван Тимофеевич Челядин и комсомолец Николай Воробьев.
Погибших товарищей хоронили неподалеку от штабной землянки, на заросшем кустами взгорке. Возле могилы собрались все партизаны, кроме часовых.
И комиссар от имени всего отряда сказал прощальное слово:
- Дорогие наши боевые побратимы! Вы пали смертью храбрых в неравном бою, за свободу и честь своей Отчизны... И ваше мужество всегда будет служить для нас примером. Мы клянемся, что не выпустим из рук оружия до тех пор, пока враг топчет нашу священную землю. Наша героическая Красная Армия еще придет в фашистское логово, в Берлин!.. Победа будет за нами!
Именно эти слова запомнили все ковпаковцы, ибо они оказались пророческими.
СТАНОВЛЕНИЕ КОВПАКОВСКОГО ПОЧЕРКА
Между тем каратели, как вскоре было установлено разведкой, не уехали в Путивль, а лишь отошли на свои прежние рубежи - в села, окружающие Спадщанский лес, и с наступлением темноты начали подтягивать свежие силы. По всему видно было: противник готовится к новому наступлению. Оно могло начаться рано утром.
Обсудив создавшееся положение, Ковпак и Руднев поняли: надо уходить. Срочно собрали командиров оперативных групп, и Ковпак объявил:
- Чтобы сберечь личный состав отряда для дальнейшей борьбы с гитлеровскими захватчиками, мы с комиссаром решили оставить Спадщанский лес и уйти в другой район.
Собрались быстро. С собой взяли только самое необходимое. Остальное партизанское имущество закопали в землю. Пулемет с трофейного танка сняли, а танк заминировали, чтобы не достался карателям.
Было решено прорвать вражеское кольцо со стороны Жиленьского болота, которого теперь страшно боялись каратели, видевшие, как во время боя там проваливались под лед солдаты. Но Ковпак и Руднев рассчитали, что мороз еще более усилившийся к ночи, будет им хорошим помощником, притом они отлично знали местность и, конечно, верили в своих бойцов.
И все же, когда пробирались по болоту, слабый лед прогибался и потрескивал под ногами.
Вел отряд Дед Мороз, знавший эти места как свои пять пальцев. А пройти, или точнее, проползти ужом отряду предстояло под самым носом у фашистов - всего в каких-нибудь семидесяти метрах от Старой Шарповки, набитой карателями.
Видя, с каким трудом продвигаются усталые, голодные, до предела нагруженные бойцы, Руднев подбадривал их.
- Быстрее, быстрее, друзья мои!.. Промедление - смерти подобно! произнес он вдруг вспомнившиеся ему ленинские слова.
А когда все наконец перебрались через болото и замерзшую реку Клевень, почувствовав под ногами твердую, присыпанную снегом землю, и оставили позади Старую Шарповку, в которой находилось более тысячи гитлеровцев, на душе партизан стало легче. Люди даже зашагали как-то бодрее, вроде сил у каждого прибавилось.
Дальше Дед Мороз повел отряд лесочками да оврагами, глухими, мало кому известными тропами.
К полудню добрались до хутора Окоп; теперь от прежней базы отряд отделяло расстояние более двадцати километров.
Здесь решили остановиться на ночлег и дождаться своих разведчиков, оставленных вблизи Спадщанского леса понаблюдать за действиями противника.