К концу марта 1942 года под началом Ковпака и Руднева сражалось уже около семисот человек. И отряды наши продолжали расти. Ковпаковцев уже знал и любил народ. Но кто, где, когда назвал нас впервые ковпаковцами, мы особо не задумывались.
Сделал это, по-моему, Руднев. Именно от него, нашего комиссара, как я понял уже будучи помощником начальника штаба соединения по разведке, впервые пошло в документы это простое и хлесткое слово: ковпаковец.
- Как же так, Семен Васильевич? - невольно удивился я. - Просто ковпаковцы?.. Ведь мы, то есть штаб, во всех отчетах именуемся соединением Ковпака и Руднева!
- Сидор Артемович Ковпак - командир нашего соединения! Я - комиссар. А любой комиссар прежде всего должен думать о монолитности, сплоченности коллектива. Поэтому я, товарищ Брайко (он предпочитал ко всем обращаться по фамилии, официально), с гордостью называю себя ковпаковцем!.. - И лихо закрутив свои усы, добавил уже весело: - Да и звучит как? Будто выстрел из винтовки!..
Почти неделю мы стояли спокойно в Старой Гуте, вооружались и пополнялись добровольцами. Противник не подходил ближе, чем на полсотни километров. И вдруг вечером 1 апреля наши заставы из прилегающих сел сообщили: село Жихов занял батальон гитлеровцев.
Прочитав донесение, комиссар Руднев вскипел, матово-смуглое лицо его стало малиновым от возбуждения.
- Сидор Артемович! - повернулся он к Ковпаку, молча гревшемуся простым морковным чаем из большой походной кружки. - Сегодня немцы заняли Жихов, а завтра полезут на наши заставы? Этого допускать нельзя. Если мы хотим сохранить инициативу в своих руках, надо завтра же уничтожить этот гарнизон! Чтоб они и духу нашего боялись!
И в этом быстром решении опять же проявился Руднев: он прежде всего заботился о такой атмосфере, которая повышала бы боевой дух ковпаковцев и вместе с тем вселяла бы в стан врага панику.
Ковпак, поставив кружку на край стола, молча склонился над топокартой. Потом крякнул и, зло прищурившись, почесал свою маленькую острую бородку.
- Твоя правда, комиссар! Придэться громыть!..
На рассвете 3 апреля наши роты, совместно с Хомутовским отрядом, пришедшим сюда из Хинельских лесов, окружили село Жихов и внезапным ударом разгромили гарнизон. Причем, решающую роль в этом разгроме сыграла неожиданно для всех 2-я рота, находившаяся в резерве, а точнее - шестерка бывших десантников во главе с Андреем Цимбалом.
Командовал 2-й ротой тогда капитан Замула, бывший танкист, попавший в окружение и пришедший к Ковпаку еще вместе с Рудневым.
Оказалось: перед началом боя заместитель Замулы Андрей Цимбал, не любивший сидеть без дела, упросил ротного разрешить ему со своими ребятами подобраться поближе к селу и понаблюдать за ходом событий. Получив такое разрешение, он со своей шестеркой скользнул незаметно в Жихов прямо к школе, в которой располагался фашистский батальон, и накрыл там спящих гитлеровцев.
Сложенные в кучу трофейные винтовки и пулеметы, минометы и до зарезу нужные нам патроны лучше всяких слов говорили о результате смелой инициативы Цимбала.
Только убитых мы насчитали около двухсот человек. Потерь у Андрея Цимбала не было совсем: немцы, по выражению наших хлопцев, не успели и штаны надеть...
Вечером на очередном тактическом разборе, какие регулярно проводились в соединении по инициативе комиссара и получили полушутливое название "ковпаковская академия", был сделан подробный анализ боя.
Как всегда на эту "академию" пришли все ковпаковцы, свободные от заданий. Штаб заранее подготовил наглядную схему партизанской операции, а Базыма, как начальник штаба, доложил присутствующим замысел командования и реальный ход боя. После этого началось самое интересное - выступления участников сегодняшних событий. Не взирая на лица, партизаны честно и открыто говорили о причинах неудач того или иного командира подразделения и отмечали тех, чей боевой почерк достоин подражания.
Руднев и Ковпак тоже приветствовали такую откровенность, выявлявшую истинные заслуги командиров и приносившую пользу общему делу.
Подводя итог, Руднев сказал:
- Теперь на примере Цимбала вы видите, товарищи, что могут сделать разумная инициатива и смелость одного человека! Ведь если бы Цимбал не накрыл спящими две вражеские роты со штабом их батальона, то через несколько минут противник встретил бы смертоносным огнем наши атакующие подразделения. И кто знает, сколько наших товарищей сложили бы здесь свои головы?.. А вот находчивый смелый командир сразу смекнул, что надо сделать, чтобы облегчить задачу всему соединению! Огромное спасибо за это Андрею Цимбалу и его шестерке десантников. Кстати, все они комсомольцы. И наш комсомол должен взять на вооружение этот героический пример.
После удачной операции по уничтожению вражеского батальона в Жихове возникла мысль о разгроме гитлеровских гарнизонов, блокировавших южную окраину Брянского леса. Осуществить такой широкий, крупномасштабный замысел, разумеется, можно было только общими усилиями всех отрядов, находившихся сейчас на южном участке Брянского леса. Этот рудневский план совпал с тайным желанием Ковпака.