Все уселись вокруг этого бидона на разномастных стульях и табуретках и принялись за еду.
Вдруг послышались частые, быстро приближающиеся пулеметные очереди.
- Пиды узнай, шо там такэ! - кивнул мне Ковпак.
Я бросился к выходу и, открыв наружную дверь, сразу же увидел: с главной улицы, идущей на Бурынь, поворачивает прямо к зданию райкома тяжелый серый немецкий танк. За ним, судя по мощному реву моторов, шли другие... "Так вот кто строчил на ходу из пулемета!" - понял я. И мигом вернувшись в приемную, крикнул:
- Немецкие танки!
Все вскочили и, схватив оружие, бросились во внутренний райкомовский двор, где стояли две запряженные пароконные штабные повозки. Хорошо, что из этого двора был запасной выход в какой-то переулок. Выехав через эти ворота, обе повозки помчались из города.
Но сам я на какое-то мгновение задержался в здании и не успел уехать со всеми.
Танк, дойдя до райкома, остановился: впереди, рядом со зданием, зияла огромная свежая воронка. Танкистам оставалось одно: разворачиваться и выезжать на другую улицу, по которой они бы могли выскочить на окраину, чтобы закрыть выход ковпаковцам из города.
Эта задержка танка у воронки от немецкой авиабомбы и помогла своевременно вырваться из города не только нашему командованию, но и мне, уходившему из Путивля огородами.
Вот что значит случай на войне.
Фашистские летчики видимо специально целились в здание райкома, рассчитывая, что там уже расположился партизанский штаб... Но нас тогда в здании еще не было; теперь же именно воронке от этой бомбы было обязано ковпаковское командование своим спасением.
Отошли в Спадщанский лес и все ковпаковские роты. Причем, несмотря на внезапность нападения вражеских танков, выскользнули без потерь, ловко используя местность. Погибло только два человека. Фашистские танки преследовали партизан до Новой Шарповки. Потом остановились на опушке, обстреляли лес и ушли обратно в Путивль...
В лесу обнаружили, что не вернулся из города сын комиссара Радик. Сразу после захвата Путивля он с разрешения отца пошел разыскивать школьных товарищей, мечтая создать из них боевую группу. Но фашистские танки ворвались в город раньше, чем он успел собрать своих одноклассников. Радик не растерялся: спрятавшись, он дотемна наблюдал за действиями карателей, а ночью ушел из города.
Всю эту ночь Семен Васильевич и Домникия Даниловна не спали, переживая за сына.
Утром, когда Радик наконец пришел в лагерь, обрадовались не только родители, но и все мы. Радика партизаны любили за удаль, непосредственность и скромность. Он всегда вел себя, как рядовой боец, ничем не подчеркивая, что он сын комиссара, хотя очень любил отца и гордился им.
КОМИССАРСКОЕ СЕРДЦЕ
Выбив ковпаковцев из Путивля, оккупационное командование не отказалось от мысли окружить и уничтожить партизанское соединение или хотя бы оттеснить его обратно в Брянский лесной край. С этой целью немцы продолжали ежедневно атаковать Спадщанский лес. Но ковпаковцы спокойно отражали атаки и не спешили уходить из своей зеленой крепости, откуда нашим минерам было удобней всего "ремонтировать фрицам железку".
Только 21 июня после целой серии диверсий на магистрали Конотоп Ворожба гитлеровцы поняли, почему Ковпак и Руднев не уходят из Спадщанского леса и решили разделаться с соединением окончательно.
Оккупанты сняли с эшелонов, следовавших на фронт, две немецкие дивизии, танки, артиллерию, а также подтянули к Путивлю уже не однажды битую нами, пополненную заново 105-ю венгерскую дивизию генерала Блаумана и местную полицию. Они начали атаковать лес со всех сторон. На каждого партизана приходилось, по меньшей мере, пятнадцать вражеских солдат, не считая перевеса в технике.
Соединение оказалось в плотном кольце. Весь день гремел страшный бой.
А как только стемнело, партизанские роты, оставив на своих позициях по нескольку бойцов (чтобы на час-другой создать видимость нашего присутствия), выскользнули из леса.
К утру все отряды собрались в урочище Марица - это было 22 июня, в первую годовщину начала великой и тяжелой битвы с фашизмом.
Непрерывно маневрируя и ведя бои, соединение прорвалось на север, в Новослободский лес. По мнению партизанского командования, он был наиболее подходящим местом для нанесения новых ударов по железнодорожной магистрали Конотоп - Ворожба. Находился лес на возвышенности, изрезанной оврагами, а подступы к нему с юга и востока надежно защищали непроходимые топи.
В Новослободском лесу остановился головной Путивльский отряд. Остальные четыре отряда расположились в соседнем, Казенном лесу, чего каратели, конечно, не знали.
Появление партизан в Новослободском урочище вызвало панику в путивльском гарнизоне, боявшемся нового налета на город. Все карательные войска, гонявшиеся за нами по району, были теперь срочно отозваны обратно в Путивль.